Я люблю Лондон - Линдси Келк

– Энджел! – Не постучав, мой ночной кошмар решительно вперся прямо в кухню. – Энджел, мне надо с тобой поговорить.

– Марк? – Мать удивилась гораздо больше меня. Я-то ожидала, что заглянут наш почтальон и моя учительница математики в девятом классе. Оба меня терпеть не могли. – Ты либо явился на полчаса раньше, либо опоздал на два года.

Мать умеет быть остроумной.

– Миссис Кларк, – неловко кивнул он в знак приветствия. – Мне надо перемолвиться словечком с Эндж, если можно.

– Пусть она сама решит, можно или нет, – сказала мать, осторожно взглянув на меня. – Как скажет, так и будет. – На этом она вежливо извинилась и ушла в оранжерею, глядя на нас, как хорошо обученный ястреб.

– Чего тебе, Марк? – спросила я, набирая новый стакан воды. Интересно, как сейчас выглядит мой макияж? Чувствовала я себя не как после легкой пробежки, а как после изматывающего марафона. Очевидно, мой макияж соответствовал этому. – У меня нет времени, – я показала на платье. – Сам видишь, свадьба, масса дел.

– Об этом я и хотел поговорить. – Он глубоко вздохнул и поправил галстук. Я мельком взглянула на свой грязный анорак и босые ноги. По крайней мере хотя бы один из нас одет для свадьбы. – Ты не можешь выйти замуж.

– Да неужто? – с усталой издевкой спросила я. Интересно, я уже не успею пойти прилечь? Страшно хочется спать. – Ну, слава Богу, ты предупредил прежде, чем я опростоволосилась.

Марк схватил мою руку с туфлями. В другой я держала стакан воды и только поэтому не врезала ему слева.

– Я думал об этом с самой нашей последней встречи. Ты не можешь так поступить. Ты не должна выходить замуж за этого хлыща!

Он казался таким искренним, что я едва удержалась от смеха.

– По какой причине? – спросила я сквозь зубы.

– Я просто не смогу спокойно стоять и смотреть, как ты совершаешь ошибку, – сказал Марк, делая ко мне шаг и положив руки на плечи. В награду он получил полную ладонь младенческой рвоты.

– Не переживай, это не моя, – сказала я, когда он, с отвращением сморщившись, поднял ладонь. Я оторвала кусок бумажного полотенца и вытерла ему руку. Возможно, из меня действительно получится хорошая мать. – Продолжай.

– Энджел, я давно тебя знаю, – начал Марк явно хорошо отрепетированную речь. – Признаю, я совершил ошибку, которая стоила мне совместного будущего с тобой. Однако я не могу допустить, чтобы ты искалечила себе жизнь, совершив огромную глупость мне в отместку.

И тут мое терпение лопнуло.

– Огромную глупость тебе в отместку? – повторила я. – Ты сам понимаешь, что говоришь? Или это шутка?

– Мы прожили вместе десять лет, – ответил Марк. – Да, я многое испортил, но если я разбил тебе сердце, это не значит, что ты должна окончательно скатиться.

Он разбил мне сердце? Вот это да! Вот это заявление!

– Так, с ума я не сошла и в кому не впала, последние два года были на самом деле, а не приснились, стало быть, этот разговор мне тоже не мерещится, – сказала я, сняв его руки с плеч и, можно сказать, отбросив их к нему поближе. – Подытожу кратко и прямо: Марк, ты сейчас пришел признаваться мне в вечной любви?

– Не совсем, – начал заикаться он. – Но я, э-э, какие-то чувства ведь еще не угасли, не правда ли?

– И ты решил, что мне надо отменить свадьбу с моим американским лузером и вернуться к тебе в Англию? – спросила я, изо всех сил сдерживая бешенство.

– Рано или поздно ты же все равно вернешься, – сказал Марк уже не столь уверенно – впервые на моей памяти. – Я не говорю, чтобы мы сразу снова съехались, но, может, стоит подождать и посмотреть, как жизнь повернется?

– Значит, ты хочешь, чтобы я вернулась домой и завела с тобой интрижку, пока ты решишь, стоит ли бросить свою прежнюю интрижку и вернуться ко мне? – Гнев рос, самообладание слабело. – Господи, Марк, у тебя гораздо лучше получалось мне изменять, чем изображать широкие романтические жесты. Тебе не дается ни широта, ни романтика.

Это была провокация, которой он и ждал. Второй раз за неделю он опрометчиво бросился на меня с поцелуем, застав врасплох. Но на этот раз в руке у меня была не сумка – на запястье висели босоножки, а с обувью в руках я смертельно опасна.

– А-а-а! – закричал он, когда я схватила мой «лабутен» и врезала ему каблуком по костяшкам пальцев. – Ты мне руку сломала!

– Надо было сделать это два года назад! – заорала я в ответ. – Извинись перед Тимом, достаться должно было тебе, а не ему! А теперь проваливай!

– Энджел, Алекс приехал! Он не должен видеть тебя в белом платье! Уходи из кухни! – закричала Дженни с лестницы. – Быстро!

Мне оставалось либо выбежать в сад, либо спрятаться за диваном. Будучи истинной леди, я выбрала сад. В последний раз с ненавистью посмотрела на Марка и бросилась бежать. Промчавшись по единственной не усыпанной стеклом части сада к папиному сараю, я рванула дверь и с грохотом захлопнула за собой. Я тяжело дышала, волосы распустились, и в руке я по-прежнему сжимала туфлю. Говорите что угодно про цену «лабутенов», но как оружие они непревзойденная штука!

При свете дня в сарае было куда уютнее, чем в полутьме несколько дней назад. Папа постарался на славу, оснастив его всем необходимым. В худшем случае я смогу просидеть здесь несколько месяцев. Первым делом я выдвинула контрабандный ящик. Проигнорировав жуткую консервную банку, я схватила бутылочку виски, на всякий пожарный случай припрятанную запасливым папой.

Из теплицы, видимо, в поисках меня, вышел Марк, сжимая ушибленную руку. Я отодвинулась от окошка, ожидая, пока он уйдет, но он не уходил. Однако и долго он так не простоял. Через пару секунд рядом появился Грэм, за ним Крейг, а за ним Алекс. Жаль, что я не смогла обо всем забыть, засмотревшись, каким красавцем он был в день свадьбы. Грэм и Крейг тоже неплохо смотрелись – оба в темных очках, оба хохочущие. Не смеялся только Алекс. Он пристально смотрел на Марка.

– Чем могу помочь? – Алекс подошел к моему травмированному бывшему и слегка наклонил голову набок, чтобы челка не закрывала глаза.

– Не узнавай его, не узнавай, – прошептала я, вцепившись одной рукой в подоконник, а другой – в бутылку виски.

– Э-э, я только… ну ладно, – решился на блеф Марк, изо всех сил притворяясь Хью Грантом. – Вы, должно быть, Алекс?

– А вы, должно быть, Марк? – Алекс улыбнулся. – Бывший жених Энджел?

– Он самый! – Марк со смехом протянул руку.

Алекс тоже засмеялся и ударил Марка в лицо. Тот упал на траву и остался лежать неподвижно. Я выскочила из своего укромного уголка и широко распахнула дверь сарая.

– Алекс! – закричала я, кинувшись бегом через всю лужайку.

– Энджи! – Алекс повернулся ко мне, но тут же отвел взгляд. – Мне не полагается видеть тебя до свадьбы.

– И людей бить тоже не полагается, – напомнила я. – Ты что творишь?