Рыжая Мэри. Последняя битва - Анна Бартова

– Спасите ее. Я отдам вам любые деньги, сколько хотите, только спасите ее. Я милорд Вэндэр, если это поможет, я готов отдать все свое состояние…

– Успокойтесь, прошу вас! – Доктор наклонился над раной и разорвал одежду на Сесилии, она вскрикнула. – Эта рана смертельная, я не справлюсь, – очень тихо произнес доктор.

– Что значит не справитесь?! – закричал Патрик и, схватив доктора за грудки, встряхнул. – Вы обязаны ее спасти!!!

– Я попытаюсь, – сквозь зубы выдавил тот и освободился из сильных рук. – Успокойтесь! Я сделаю что могу, но лучше попрощайтесь. Думаю, что через час она умрет.

Патрик ласково погладил Сесилию по щеке и не сдержал слез от вида ее бледности. Прижавшись к ее похолодевшим губам и, возможно, в последний раз поцеловав ее, он обернулся к медику.

– Дайте мне адрес еще одного врача. Мои друзья ранены, им тоже нужна помощь.

Доктор недовольно наморщился и коротко объяснил, как добраться до его помощника. После этого Патрик бросил на Сесилию последний короткий взгляд и покинул дом. Он быстро шел по улице, сердце его учащенно билось, но теперь, когда стресс начал спадать, Патрик ощутил, как ноют мышцы и пульсируют раны. Нет, еще рано расслабляться. Кристофер и Франсуа умирают, а он будет думать об отдыхе? Однако каждый шаг давался ему все сложнее, ноги наливались свинцом. Боясь вовсе лишиться сил, он побежал.

На его счастье, дом оказался недалеко. Встав около двери, он в изнеможении облокотился на нее, и дверь распахнулась. Патрику стоило не малых усилий, чтобы удержать равновесие и не упасть. Переведя дыхание, он зашел в дом, в поисках хозяина. Осматривая помещение, он нашел спальню, и мирно похрапывающего медика. На вид ему было не больше тридцати. Свернувшись под одеялом, он откинул голову на белоснежной подушке и громко храпел. Рядом с ним на тумбочке стояла наполовину опустошенная бутылка вина. Вид этого человек и воспоминания о недавней схватке разозлили Патрика. Сжав зубы, он схватил спящего за плечо и потряс.

Мужчина распахнул глаза и закричал. Патрик зажал ему рот и спокойным голосом заговорил:

– Я не причиню вам вреда. Мне нужна ваша помощь.

Медик перестал кричать, но глаза его ясно свидетельствовали, что слова Патрика его не убедили. Вид окровавленного, в рваной одежде с лихорадочными глазами незнакомца, навел на него безумный ужас. Патрик убрал руку ото рта медика, тот быстро заговорил:

– Столовое серебро на кухне, еще есть немного денег, они в том шкафчике…

– Мне не нужны твои деньги!

– У меня больше ничего нет! – испуганно проговорил тот. – Клянусь, это все. Забирайте все, что хотите, я никому не скажу, клянусь! Только пощадите меня. Пожалуйста, не трогайте меня, – он закрыл голову руками.

– Послушай, – хрипло произнес Патрик. – Ты врач?

– Да, но у меня мало денег…

– Мне нужна твоя помощь. Понимаешь ты это?

– Вы ранены, – наконец заметил он. – Я вас перевяжу, будьте спокойны.

– Не мне, моим друзьям. Ты пойдешь со мной.

– Нет…

– Бери все, что тебе нужно, и пойдем.

– Пожалуйста, отпустите меня, – захныкал врач.

Терпение Патрика было на исходе, каждый миг приближал кончину его друзей, а этот дурак не хотел даже шевелиться. Словам он не верит, уговорами его не убедишь, что ж, сам напросился. Патрик достал из-за пояса шпагу, доктор взвизгнул и забился в угол постели.

– Вставай, собирайся! – процедил Патрик.

Медик не шелохнулся. Он сидел, сжавшись и накинув на себя толстое ватное одеяло, как последнюю защиту. Патрик сдернул с него одеяло и закричал:

– Живо!

Медик вскочил на ноги и быстро засуетился. Патрик убрал шпагу, и движения доктора стали менее нервными и бестолковыми. Через пять мучительно долгих минут доктор оделся и собрал небольшую сумку. Кивнув Патрику, он покорно сообщил, что выполнит все его требования. После этого они покинули дом и поспешили вниз по улице.

Вскоре они стояли возле двухэтажного, отделенного от остальных дома. Патрик остановил медика, боясь шокировать его, и сказал:

– Стой здесь. Я помогу им выйти.

За время их короткого путешествия медик, видимо, уяснил, что лично ему ничего не грозит и людям действительно нужна врачебная помощь. Успокоившись от этой мысли, он решил проявить геройство:

– Я могу пойти с вами в дом и помочь.

– Лучше не стоит, – отозвался Патрик и, не дожидаясь ответа, шагнул внутрь.

Медик услышал стон, ругань и в дверях показался Патрик, а на его плечо опирался черноволосый мужчина с множеством ран. Тяжело дыша, он упал на землю, опираясь спиной о стену дома. Патрик сжал зубы и снова пошел в дом. Медик помялся с ноги на ногу и решил помочь. Переступив порог дома, он увидел нечто. Его затошнило, голова у него закружилась, и он отпрянул на улицу. Сдерживая позывы рвоты, он стоял, качаясь, с трудом втягивая воздух. Руки его тряслись, а зубы стали выбивать дробь. Из дома вышел Патрик, неся на руках Кристофера. Увидев бледного как мел медика, Патрик посмотрел на Франсуа.

– Он видел, – коротко отозвался тот.

– Ну что ты позеленел? – хрипло спросил Кристофер, с трудом сдерживая самодельную повязку на плече. – Ты врач, ты же видел трупы, так возьми себя в руки! – Он сжал зубы от боли.

– Х-хо-хорошо, – протянул врач.

– Помоги нам добраться до твоей хибары и наложи швы, – Кристофер сплюнул кровь, – пули я сам извлеку.

– Возьми Франсуа, – велел Патрик и нетвердым шагом направился в обратную дорогу.

Кристофер оказался тяжелее Сесилии, да и силы подходили к концу. Как бы там ни было, обратная дорога показалась вечностью. Патрик был ранен, и каждый шаг отдавался болью во всем теле, но он шел молча, закусив губу. Молодой и с виду сильный доктор постоянно причитал, поддерживая Франсуа, и несколько раз чуть не упал. Из-за этого из раны Франсуа снова пошла кровь, и он, не выдержав боли, выругался на доктора. Тот пошел медленнее и больше не спотыкался.

– Сдается мне, что от него больше вреда, чем пользы, – произнес Кристофер и одарил медика презрительным взглядом.

– Далеко еще? – хмуро спросил Асканио, еле переставляя ноги.

– Пришли, – облегченно выдохнул молодой доктор.