Рыжая Мэри. Последняя битва - Анна Бартова

Сумрак накрыл землю вечерним покрывалом. Холод и тьма, вот что ждало их в этой ночи. И они не знали, будет ли в ней блеск одинокой звезды или же тьма навсегда поглотит их. Страх осторожной поступью закрался в душу каждого, но они отгоняли его. Пока еще была надежда на удачу, пока еще…

Четверо вооруженных людей быстро шли по мостовой. Друзья молчали, говорить было не о чем. Все они пережили слишком многое, чтобы впустую тратить слова. У каждого на лице читалась непоколебимая решимость, и в то же время у каждого были и другие чувства.

Франсуа, всегда хладнокровный и предприимчивый, сейчас старался не думать о предстоящей встрече. Он шел, рассматривая вывески на домах. Вот они прошли модистку, вот миновали сапожника, а вон в том доме живет врач, а в этом делают лучший кофе. Он прекрасно осознавал, что их ждет, и поэтому не спешил, а шел, вдыхая свежий ночной воздух. Кто знает, представится ли ему еще такая возможность.

Патрик шагал рядом с Франсуа и с завистью смотрел на хладнокровное лицо друга. Ему, в отличие от Асканио, страх был далеко не чужд, только он не показывал этого. Милорд Вэндэр знал, что, вероятно, этой ночью их всех убьют, а поэтому сердце его билось быстрее помимо его воли. Патрика радовала лишь одна мысль, что если и так, то он сделает все, чтобы для пиратов эта встреча тоже стала последней.

Кристофер слегка улыбался. Хотя эта улыбка была скорее нервной, чем отважной. Он шел впереди, и каждый шаг давался ему с трудом. Он пытался вразумить друзей и предложить хитрую уловку, но они его не послушали. Кристофер быстро протер тонкими пальцами очки и пошел быстрее. Чем быстрее они придут, тем больше храбрости в нем останется. И тут он вспомнил, как Эдуард смеялся над ним, говоря, что он всегда отсиживается в конуре, когда остальные проливают кровь. Руки Кристофера сжались в кулаки. Нет, только не в этот раз. Сейчас в нем нуждаются как никогда, и он не побежит. Он смело пойдет на встречу с Яном и будь что будет!

Сесилия вооружилась до зубов, впрочем, как и все остальные, и была самой спокойной. Ее шаги были полны силы, а взгляд – холода. Рука ее то и дело сжимала кожаный эфес шпаги, это прикосновение придавало силы и уверенности. Она не боялась предстоящей встречи, она ждала ее с нетерпением. Глаза ее горели азартом, а на губах читалась задорная усмешка. Она была готова ко всему и шла смело.

Вскоре они увидели дом, выбранный Яном. Дом стоял отдаленно от прочих строений и имел два этажа. Невзрачный и самый обычный, он не привлекал внимания и не выделялся. На первом этаже тускло горел свет, но окна были забиты и, кроме тусклых лучиков свечей, ничего было не разглядеть.

– Если в доме будут стрелять, то соседи даже не проснутся, – заметила Мэри.

– И криков, пожалуй, тоже слышно не будет, – добавил Патрик.

– Друзья, вы слишком мрачные, – с трудом улыбнулся Кристофер и первым направился к дому.

Остановившись возле двери, Кристофер дождался остальных. Когда спутники подошли, все остановились в нерешительности. Откинув назад прядь черных волос, Франсуа снял и бросил на землю свой любимый черный атласный плащ. Остальные последовали его примеру, оставив верхнюю одежду.

– Знаете, что говорили гладиаторы императору, когда шли сражаться? – спросил Франсуа с печальной улыбкой.

– Идущие на смерть приветствует тебя! – глухим эхом отозвался милорд.

От этих слов Кристофер вздрогнул и покосился на Сесилию, ждать дальше было выше его сил. Рыжая Мэри взяла в обе руки по пистолету и, выждав момент, когда друзья будут готовы, ударила ногой по двери. Дверь скрипнула и жалобно распахнулась, выпуская гладиаторов на арену.

– Игра началась, – прошептала Сесилия и сделала первый шаг.

Они зашли в полумрак просторного помещения. Здесь не было ничего, кроме люстры со свечами и заколоченных окон. Совершенно пустой зал, вот и все. Невольно друзья вышли в центр комнаты, на самое освещенное место. Тут от стен отделились темные фигуры, шагнув вперед. Из-за слабого освящения они не заметили сразу этих людей. Их было восемь. Двое на каждого, не так уж и плохо. Встав спина к спине, друзья наставили на каждого из противников по пистолету. Те, в свою очередь, так же продемонстрировали оружие.

По комнате эхом прокатился тяжелый смех. Сесилия вздрогнула и перевела глаза с врагов на лестницу, идущую на второй этаж. По дому разнесся гул шагов, и вскоре перед Рыжей Мэри предстал сам капитан. Он был высок, но в тусклом свете казался еще больше и еще злее. Его ледяные бездонные глаза смотрели жестоко и беспощадно, а в руках он сжимал по изогнутой сабле. Оружие отражало блики трепещущих свечей, будто сами сабли горели ненасытной жаждой крови.