Скрытые таланты - Джейн Энн Кренц

— Сукин сын. — Ллойд ринулся к двери. — У вас, деляг, нет никакого уважения к интеллектуальному труду.

— И никакого особого желания помочь вам получить это повышение. — Калеб вежливо посторонился, когда Ллойд стал проходить мимо него.

Ллойд не потрудился ответить. Он проскочил весь торговый зал и так сильно хлопнул дверью, что один маленький колокольчик упал на пол, жалобно звякнув.

Сиренити, Калеб и Зоун переглянулись.

Зоун безмятежно улыбнулась и спрятала руки в рукава.

— Извините меня, я пойду. Надо закончить с ценниками на новую партию йогурта.

Сиренити смотрела вслед Зоун, пока та не отошла на достаточное расстояние. Потом развернула свое кресло и упала в него, содрогаясь от возмущения.

— Какая абсурдная сцена.

— Ну, не знаю, — задумчиво протянул Калеб. — В ней были свои забавные моменты. А оценка, которую Зоун дала нашим свадебным планам, была просто-таки гениальна.

Сиренити мрачно посмотрела на него.

— Брак между инь и янь? Возвышенное, метафизическое соединение мужского и женского начала? Праздник возрождения жизненной силы?

— Ну да, — сказал Калеб. — Но и секс тоже неплох.

Сиренити возвела глаза к потолку.

— Как же я восхищаюсь мужчиной, который не поддается своим низменным инстинктам и похоти, мужчиной, цели и мотивации которого проистекают из метафизического царства, а не из земного физического мира, мужчиной, который подходит к отношениям между мужским и женским началом с космической точки зрения.

— А как насчет мужчины, который не обделен смекалкой? — Калеб вынул из кармана фотографию, где он снят с родителями, и бросил на стол перед ней.

Сиренити взглянула на маленький семейный портрет.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Переверни снимок.

Сиренити взяла фотографию и посмотрела на обратную сторону. Там стоял штамп с датой и названием фотоателье.

ЭСТЕРЛИ И ФАЙРБРЕЙС. ФОТОАТЕЛЬЕ ДЛЯ ЗВЕЗД.

Сиренити широко открыла глаза.

— О Господи! Эстерли и Галлахер Файрбрейс? Эмброуз и этот фотограф, пытавшийся стянуть его аппаратуру после его смерти, были в то время компаньонами?

— Я должен был бы сразу догадаться, какая здесь связь.

Сиренити подняла на него глаза и увидела, что eго мучают угрызения совести.

— Да, я знаю. Обычно у тебя это хорошо получается. — Она ласково улыбнулась. — Не слишком уж ругай себя, Калеб. Это ведь семейное дело. Порой логика нам изменяет, когда речь заходит о семейных отношениях.

— Мне не приходилось сталкиваться с такой проблемой.

— Правда? — пробормотала почти про себя Cиренити. Она в задумчивости прикусила губу, изучая оборотную сторону фотографии. — Похоже, что Эмброуз на самом деле встречался с твоими родителями. И с тобой. Странно, правда?

— Это определенно кое-что проясняет. В том числе и то, откуда он мог знать о том давнем скандале.

— Вероятно, он все эти годы не терял тебя из виду, потому что сфотографировал когда-то твою семью. Он был так всегда одержим всякими мелочами. И когда я сказала ему, что собираюсь нанять классного делового консультанта, он, естественно, подумал о тебе.

— Видимо, так и было. — Калеб взял фотографию и стал легонько постукивать ею о ладонь. — А теперь получается, что не только одному ему было многое известно обо мне и моей семье.

— Галлахер Файрбрейс тоже мог знать твоих родителей.

— Если Файрбрейс был в те времена компаньоном Эстерли, то он обязательно должен был знать о скандале.

— А Эмброуз все эти годы держал с ним связь. Занимал у него деньги. Неизвестно, сколько всего он мог порассказать ему о моих планах.

— Думаю, мне пора заняться Галлахером Файрбрейсом и нанести ему визит.

— Ты считаешь, что шантажистом мог быть он, верно? — спросила Сиренити.

— Думаю, это чертовски реальная возможность.

— Я еду с тобой в Сиэтл.

— Нет, — сказал Калеб.

— С чего ты взял, что можешь остановить такую космическую силу, как я?