Скрытые таланты - Джейн Энн Кренц

Калеб рискнул бросить взгляд на Сиренити. В то же мгновение он понял, что она уже прочитала его мысли. Рукой она взялась за один из штативов.

Быстрым, сильным движением Сиренити швырнула металлический штатив в чащу ламп и фотоаппаратов. Этот бросок вызвал эффект падающих костяшек домино. Дорогостоящее оборудование начало осыпаться на пол.

— Мои камеры! — завопил Файрбрейс. Он отвел глаза от Калеба и инстинктивно повернулся в сторону бедствия.

Калеб знал, что другого шанса у него не будет. Он выхватил из кармана камень Уэбстера и запустил им в голову Файрбрейса.

Небольшой снаряд попал в цель с глухим стуком. Файрбрейс дернулся, выронил пистолет и без единого звука рухнул на пол.

С ужасным треском свалилось еще несколько треножников с установленными на них осветительными приборами и фотокамерами. Грохот металла и бьющегося стекла продолжался, казалось, целую вечность. Затем в черно-белой комнате воцарилась абсолютная тишина.

Мгновение охваченная ужасом Сиренити смотрела на неподвижное тело Файрбрейса. Потом повернулась и бросилась к Калебу. Он раскрыл ей объятия и крепко прижал ее к себе.

— Я была права, — прошептала она ему в куртку. — У тебя в кармане действительно оказался камень Уэбстера.

— Скажи лучше, что у меня в кармане оказалось уникальное, единственное в своем роде, специально отобранное, подлинное пресс-папье Уэбстера из Уиттс-Энда. — провозгласил Калеб. — Напомни мне найти место в каталоге для этой его новинки. Такая вещь должна быть в каждом доме.

Сиренити, издав какой-то странный звук, еще крепче прижалась к Калебу.

— Уэбстер будет вне себя от радости.

Файрбрейс застонал.

Калеб отпустил Сиренити и пересек комнату, направляясь к лежащему на полу фотографу. Веки Файрбрейса дрогнули и открылись. Его глаза смотрели снизу вверх без всякого выражения.

— Надо бы найти телефон и позвонить по 911, — сказал Калеб, обращаясь к Сиренити.

— Кажется, я видела телефон там, на стойке. — Она направилась к вращающейся двери. — Весь этот ужас еще придется объяснять полицейским.

— Это я возьму на себя.

— Да, я знаю, — тихо произнесла Сиренити. — У тебя это хорошо получается. — Она скрылась за дверью.

— Это все не так должно было кончиться, — пробормотал Файрбрейс заплетающимся языком. Он смотрел вверх, на фотографию Кристал Брук на потолке. — Ее не должно было быть в машине.

Калеб почувствовал озноб. Он опустился на одно колено рядом с Файрбрейсом.

— Кого не должно было быть в машине?

— Кристал. — Файрбрейс невидящим взглядом уставился на огромную фотографию лица Кристал. — Я любил ее. Я не хотел, чтобы она умерла. Только Вентресс должен был находиться в машине, когда отказали тормоза. Только Вентресс и ребенок.

— Ах ты, сукин сын, — прошептал Калеб. — Ты убил их обоих, не так ли?

— Заплатил тысячу долларов механику. Но не получилось. Она тоже погибла. — Файрбрейс смотрел вверх, на лицо Кристал Брук, и его глаза наполнились слезами. — Почему у меня никогда ничего не получается как надо?

Телефонный разговор с Франклином Калеб отложил на поздний вечер этого дня.

— Скажи мне только одно. — Калеб у себя в гостиничном номере крепче сжал трубку телефонного аппарата. — Зачем ты это сделал?

— Ты не понимаешь, — усталым голосом проигравшего сказал Франклин. — Гордон всегда получал все самое лучшее. Он даже получил Патрицию. Но она не любила его. Она никогда его не любила. Она вышла за него из-за денег. Ее семья настояла на этом. Состояние Клэрвудов растаяло из-за целой серии неудачных вложений капитала.

— И поэтому она вышла замуж за моего отца?

— Она называла его грубым, неотесанным ковбоем, — продолжал Франклин. — Она говорила мне, что ей противно быть с ним в одной постели. Она не выносила его прикосновений. Она ненавидела Вентресс-Вэлли так же, как ненавидела Гордона.

— Значит, она стала искать утешения у тебя, так? — Калеб подался вперед и поставил локти на колени. Он чувствовал, что Сиренити смотрит на него с противоположного конца комнаты. — И ты ее к этому поощрял.

— Я ее любил, — с силой произнес Франклин. — Я признаю, что сначала хотел ее просто потому, что она принадлежала Гордону. Но я влюбился в нее. После того как разразился скандал, я думал, мы поженимся.

— А она взяла и вернулась в Бостон.

— В этом был виноват Гордон, — прошептал Франклин. — Во всем был виноват он. Патриции пришлось уехать после того, как он погиб. Она сказала, что если бы мы поженились, то Роланд возненавидел бы меня. Обвинил бы в том, что я ее совратил. В том, что из-за меня ее брак дал трещину. Она сказала, что он лишит меня денег Вентрессов.

— А ты знал, что, по всей вероятности, именно это бы и произошло, верно?

— После смерти Гордона Роланд чуть не тронулся умом. Он выместил бы свое бешенство на любом, кто попался бы под руку. Все это знали. Патриция сказала, что не хочет, чтобы я пострадал. Сказала, что будет лучше, если мы никогда больше не увидимся.

— Ты промолчал о своем романе с Патрицией, и она уехала.

— Патриция была права. Так было лучше. Потому что никто не мог сказать, что сделал бы Роланд, если бы узнал о нас. Но я действительно любил ее. Ты должен это понять.

— Не настолько, чтобы рискнуть навлечь на себя гнев моего деда.

— Ради Бога, я просто не мог. Были замешаны такие деньги. И репутация семьи. Гордон уже и так нанес ей ощутимый удар. Моим долгом было избежать дальнейшего скандала.

— И ты выполнил свой долг, не так ли? Остался в Вентресс-Вэлли, женился, вырастил сына. И жил припеваючи. И лелеял свои недобрые чувства. И в один прекрасный день тебе позвонили и сказали, что история готова повториться.

— Я поступил так, как должен был поступить. Я обязан был не дать тебе унизить всех нас, как это сделал тогда твой отец. Я поступил так ради нашей семьи.

— Думаю, что ты поступил так совсем не ради семьи, Франклин. — Калеб встретился с нежным и сочувственным взглядом Сиренити. — Думаю, что ты просто-напросто хотел отомстить — без затей, по старинке.

— Что, черт побери, ты хочешь этим сказать?

— Я не твой кузен Гордон, которого ты ненавидел всю жизнь, но я его сын. Это достаточно близко к цели, не правда ли? Ты перенес свою ненависть на меня. И когда тебе позвонили и сказали, что есть фотографии, где в обнаженном виде снята женщина, с которой у меня роман, ты сразу ухватился за эту возможность отомстить мне.

— Нет, все было совсем не так.

— А я думаю, что все было именно так, — устало сказал Калеб. — Ты хотел, чтобы я не нашел в жизни того, что на короткое время нашел мой отец и чего ты сам вообще так и не нашел.

— И что же это такое, черт возьми?