Скрытые таланты - Джейн Энн Кренц

— Не может? — спросил Калеб, угрожающе приподняв одну бровь.

— Это же все погубит. — Ллойд, казалось, пришел в крайнее отчаяние. — Это нанесет еще больший вред существующей социальной структуре Уиттс-Энда, чем твоя торговля по каталогу.

— Я так не считаю, — пробормотал Калеб.

— Не вижу, почему мой брак может разрушить мир Уиттс-Энда, — натянуто сказала Сиренити.

— Как ты этого не понимаешь? — вскинулся Ллойд. — Для тебя выйти замуж будет слишком обычно.

Сиренити мигнула несколько раз подряд.

— Что значит «слишком обычно»?

Ллойд забегал по маленькому офису из угла в угол.

— Я же объяснял тебе: красота Уиттс-Энда состоит в том, что он функционирует во многом как пограничный город, со своими собственными легендами и обычаями. А ты — самая важная составная часть местного пейзажа. Ты — сердце и душа Уиттс-Энда, легенда, которая создается даже сейчас, пока мы разговариваем. Неужели до тебя не доходит?

— Нет, не доходит. — Сиренити рассерженно посмотрела на него. — Ллойд, твои академические аналогии слишком далеко тебя заводят.

— Ничего не заводят, черт возьми. Ты — сказочная принцесса Уиттс-Энда, — настаивал Ллойд. — Ты фея, живущая среди них. Ты — жертвенная дева.

— Жертвенная дева? — У Сиренити округлились глаза.

— С точки зрения местных, ты явилась к ним из ниоткуда. Твое происхождение окутано завесой тайны, как положено происхождению любого хорошего мифа.

— Ради всего святого, Ллойд, это просто смешно.

— Подумай об этом, — не отступал Ллойд. — Это так чертовски примитивно, совершенно невероятно. С самого начала к тебе отнеслись как к существу особой важности. Тебя взрастили племенные старейшины. Воспитали, научили тайным знаниям сообщества.

— Тайным знаниям? — Сиренити не верила своим ушам.

— Посвятили в древние обряды… — продолжал Ллойд.

Сиренити подняла руку, останавливая его.

— Дальше можешь не продолжать. Эта чепуха имеет отношение к твоему любопытству относительно горячих источников, верно? Сколько раз я тебе говорила, что это просто старинная легенда, совершенно беспочвенная. Нет там никаких видений.

Ллойд не сдавался.

— Ты выросла с сознанием долга и ответственности перед этим сообществом. Уиттс-Энд спас тебя, дал тебе все, что имел. Теперь ты, в свою очередь, пытаешься спасти его. Ты готова принести себя в жертву ради Уиттс-Энда. Вот тебе и миф, вплетенный в самую ткань сообщества. Он безупречен. Абсолютно безупречен.

Сиренити смотрела на него с тревогой.

— Ллойд, мне кажется, у тебя вот-вот поедет крыша. Может, на тебя так действует вся эта погоня за креслом завкафедрой?

— Нет, здесь действительно что-то есть. — Он ударил по столу ладонью. — Я всегда это чуял, с самого начала. Это динамит. Я сразу понял твою уникальную роль в этой культуре.

— Ты имеешь в виду мою роль в качестве жертвенной девы и сказочной принцессы? — вежливо осведомилась Сиренити. — Ну, Ллойд, что же ты мне этого раньше-то не сказал? Я бы заказала себе диадему.

— Я не шучу, — сказал Ллойд сквозь зубы. — Ты для этой культуры имеешь решающее значение. Ты обязана поддерживать свою роль в ней, по крайней мере пока я не закончу свое исследование. Ты должна хранить свою чистоту и целомудрие, как и подобает настоящей жертвенной деве.

— Боюсь, что Сиренити капельку опоздала на роль весталки, — негромко произнес Калеб.

Ллойд злобно взглянул на него, потом повернулся к Сиренити. Указал большим пальцем на Калеба.

— Только не говори мне, что ты спишь с Вентрессом. Я этому не поверю.

Щеки Сиренити пылали.

— Я абсолютно не намерена обсуждать с тобой свою сексуальную жизнь.

— Ты все испортишь, — прошипел Ллойд. — Проклятие, какого же дьявола, по-твоему, я сам не затащил тебя в постель? Ты думаешь, почему я порвал наши отношения, когда понял, что они могут стать слишком серьезными? Да потому, что, соблазнив тебя, я нарушил бы социальную динамику в этом месте.

Сиренити почувствовала, что покрывается ярким румянцем. Никогда в жизни она не подвергалась такому оскорблению.

— Теперь понятно.

— Плохо уже то, что ты с ним спишь, — возбужденно продолжал Ллойд. — Но ты собираешься еще и погубить всю мою работу, мои планы, выйдя замуж за чужака, за такого аутсайдера, как Вентресс.

Брови Калеба поползли вверх.

— А вы думайте об этом браке в духе сказки, Рэдберн. Местная принцесса получает принца.

— Да! — вдруг воскликнула Зоун, заставив всех вздрогнуть. Ее голос звучал взволнованно. — Да, это все объясняет. Я теперь все понимаю.

Сиренити, Калеб и Ллойд повернулись и уставились на нее.

— Наконец-то мне все стало ясно. — Глаза Зоун сияли чувством, весьма напоминающим неземной восторг. — Свадьба Калеба и Сиренити есть событие космического плана. Калеб — это тот таинственный чужеземец, что пришел заявить свои права на жертвенную деву Уиттс-Эндскую.

— А я что говорил? — сказал Калеб.

Края одежды Зоун заколыхались и взметнулись, когда она вскинула руки над головой.

— Это будет брак между инь и янь — возвышенное, метафизическое соединение мужского и женскогго начала, праздник возрождения жизненной силы.

— Зоун, я правда думаю, что сейчас не время и не место для подобного рода вещей, — сказала Сиренити. Зоун проигнорировала ее.

— Я с самого начала знала, что появление Калеба здесь, в Уиттс-Энде, означает, что приведены в движение некие могучие силы. Я это чувствовала, но до конца не понимала значения темной, опасной ауры, окружающей Калеба. Особенно когда она не стала бледнее после событий, которые были связаны с Ройсом Кинкейдом.

— А теперь моя аура вам ясна и понятна? — спросил Калеб с глубоким интересом.

— Да, — ответила Зоун. — Это аура чистой силы под контролем вашей мужской воли. Только мужчина, способный управлять такой силой, подходит для соединения с Сиренити, ибо она обладает равной женской силой. Этому браку суждено изменить судьбу Уиттс-Энда.

— Минуточку, — вмешался Ллойд. — Я пытаюсь объяснить вам, что не хочу, чтобы Уиттс-Энд менялся. По крайней мере пока я не получу возможность увековечить его в своей работе таким, каков он сейчас.

В улыбке Калеба сквозило веселое злорадство.

— Весьма сожалею, Рэдберн. Но, знаете ли, прогресс не остановишь.

Ллойд бросил на него раздраженный взгляд.

— Значит, вы не собираетесь поступить благоразумно, нет?

— Нет, — заверил его Калеб, — не собираюсь. Мы, таинственные чужеземцы с темными аурами, совсем не славимся благоразумием. Особенно когда намереваемся заявить права на жертвенных дев.