Прекрасная изменница - Барбара Доусон Смит

Грант боялся допускать ее на опасную территорию.

– Позволь заняться этим делом мне.

Софи смерила его холодным взглядом.

– Моего мужа убили, сына едва не убили. Лучше не спорь.

Спускаясь по узкой винтовой лестнице, Грант сосредоточился на первоочередной задаче. Ради Софи хотелось, чтобы тот, кого они искали, спал и не мог оказать сопротивления.

Грант жестом показал в сторону кухни, Софи последовала за ним.

– Что ты делаешь?

– Ищу оружие.

Открыв один за другим несколько ящиков, он наконец обнаружил набор ножей разных размеров. Отложил в сторону самые большие орудия поварского искусства и выбрал лезвие длиной около четырех дюймов – достаточно острое, чтобы поразить противника, но в то же время настолько компактное, чтобы можно было спрятать его в ладони.

Софи наблюдала за ним с нескрываемым отвращением.

– Неужели считаешь, что это может понадобиться? – шепотом осведомилась она.

– На всякий случай надо подготовиться.

– А ты ловко управляешься с ножами.

Грант нахмурился. Софи имела в виду его воровские подвиги. Однако ее собственный секрет был еще хуже. Из-за него они и оказались здесь, в подвале: ведь если предположение верно, значит, преступление уходило корнями в далекое прошлое.

Выйдя из кухни, Грант осведомился:

– Какая дверь?

– Последняя справа.

– Думаю, не имеет смысла убеждать тебя остаться здесь.

– Разумеется.

– Ну хотя бы держись за моей спиной.

– Лишь в том случае, если позволишь мне задавать вопросы.

Так, значит, компромисс. Безопасность в обмен на право вести расследование. Не слишком радует, но…

– Согласен, герцогиня.

Пока они шли по коридору, Грант готовился к неминуемой стычке. Интуиция почти никогда не подводила его.

Подойдя к двери, Грант осторожно повернул ручку. Дверь открылась без единого звука.

Подняв свечу повыше, он первым вошел в комнату. Слабый свет рассеял тьму, и глазам предстала маленькая гостиная с неожиданно роскошной мебелью. Элегантный письменный стол. Мягкий диван с красивой, в золотистую полоску, обивкой. Камин с порталом из полированного дуба, в котором еще краснели угли.

Неслышно ступая по мягкому ковру, Грант прошел в следующую комнату. Она оказалась больше первой, и центральное место здесь занимала большая кровать с укрепленным на четырех столбах балдахином.

Тяжелые бархатные шторы не позволяли заглянуть внутрь. Разглядеть лежавшего на ней человека не удавалось даже с высоко поднятой свечой. Ни на миг не забывая о Софи, Грант подошел к роскошной постели.

Увы, она пустовала. Тщательно взбитые белоснежные подушки, несмятое покрывало.

Какого черта…

Внезапно пронзило ледяное ощущение враждебного взгляда. Да, кто-то пристально смотрел ему в спину. Резко обернувшись, в густой тени Грант увидел застывшую фигуру.

Софи за спиной нервно вздохнула. Она тоже заметила дворецкого.

Фелпс сидел в углу спальни в высоком, похожем на трон кресле. Светло-голубые слезящиеся глаза щурились, словно в полудреме. Безупречным обликом он напоминал немилостивого старого короля: черный костюм, белоснежный, туго накрахмаленный воротник, до блеска начищенные черные ботинки.

Некоторое время слуга продолжал созерцать молча, неподвижно. Потом медленно, с трудом поднялся.

– Не двигайтесь, – скомандовал Грант. – Оставайтесь на месте.

Фелпс презрительно сжал и без того тонкие губы.

– Не могу сидеть в присутствии герцогини.

– Приказываю, – холодно произнесла Софи. – Не смейте шевелиться без моего позволения.

Фелпс медленно сел.

– Зачем вы сюда пришли?

– Полагаю, вы об этом догадываетесь, – не смягчая тона, ответила Софи. – Но начнем с разговора о прошлом. Уже больше века ваше семейство служит герцогам Малфорд. Начиная с Уильяма Фелпса.

– Так звали моего прадеда.

– Об этом джентльмене известно, что он не располагал средствами, но пылко ухаживал за третьей герцогиней, Аннабел, вплоть до ее замужества.

Похожие на когти пальцы старого слуги конвульсивно сжали подлокотники кресла.

– Этого вы не можете знать, в дневнике фамилия ни разу не упоминается.

– Но откуда вам известно, что написано в дневнике? – спросил Грант. – Рылись в секретере герцогини?

Во взгляде Фелпса вспыхнул гнев.

– Напротив. Изначально дневник хранился у меня. Именно я положил дневник на чердак в надежде, что ее светлость его заметит.

– А, – понимающе заметила Софи, как будто в цепи наконец-то появились недостающие звенья. – Значит, Аннабел отдала дневник Уильяму.

– В нашей семье записки переходили от отца к сыну, – гордо пояснил Фелпс. – Я решил, что поскольку вы занялись изучением истории рода Рамзи, то просто обязаны узнать о той важной роли, которую мои предки играли в жизни герцогов Малфорд.

– Но… – Софи с сомнением склонила голову, – как высказали, фамилия Уильяма ни разу не упоминается.

– И все же его присутствие не должно остаться незамеченным. Это дело чести.

– Весьма сомнительная честь, – вздохнул Грант. – У вас нет ни малейшего основания.

Жестом попросив Гранта замолчать, Софи шагнула вперед.

– А второй дневник тоже у вас? – спросила она. – Тот самый, который я напрасно разыскиваю вот уже несколько месяцев? Он доказывает, что первый ребенок Аннабел был сыном Уильяма.

Дворецкий перевел взгляд с герцогини на мистера Чандлера и обратно и высокомерно кивнул:

– Разумеется. Вот уже больше века в крови герцогов Малфорд течет кровь Фелпсов.

Невероятный факт ошеломил Гранта. О Господи! Стоит ли удивляться тому, что дворецкий пытался убить Люсьена?

Мальчик воплощал собой конец той династии, к которой принадлежал убийца.

– Значит, больше столетия мужчины вашего семейства служили герцогам Малфорд, потому что… состояли с ними в родстве. И все же вы решились отравить Роберта.

В тусклых глазах мелькнуло сожаление, но не раскаяние.

– Своими отношениями с порочным мистером Лэнгстоном восьмой герцог нанес удар по чести семьи. После каждой ссоры его светлость приходил ко мне, усаживался в винном погребе, пил без меры и плакал как ребенок.

«Кем-то, кто дорог мне…»

Грант похолодел. Как же он раньше не догадался, что Роберт отчаянно нуждался в наперснике? Друга детства угнетал тяжкий груз вины, который невозможно было разделить ни с женой, ни с сестрой.