Прекрасная изменница - Барбара Доусон Смит

Да, я самая распущенная на свете женщина. Разве можно обещать себя двоим? Как предать Малфорда? И Уильяма тоже?

Из дневника Аннабел Чатем-Рамзи, третьей герцогини Малфорд

– Не верю, – упрямо повторила Хелен. – Все дети время от времени болеют.

В полумраке библиотеки Софи пристально вглядывалась в лицо золовки, пытаясь обнаружить признаки вины, однако видела лишь раздраженный скептицизм. Гости разъехались, Люсьен благополучно перебрался в соседний дом, под крылышко Каролины, а Грант, не обращая внимания на протесты, сурово потребовал немедленного присутствия Хелен и Эллиота.

Мистер Чандлер стоял возле камина, положив руку на мраморную полку. Кузен и кузина сидели рядышком на диване, а Софи устроилась напротив на стуле. Хелен все еще оставалась в элегантном черном платье и выглядела, как всегда, безупречно. Эллиот успел переодеться в потертый зеленый халат. Сидел без ботинок, в одних лишь коричневых носках, причем из одного носка выразительно торчал палец.

– Согласен, действительно полная нелепость, – мрачно и ворчливо поддержал он. – Рано утром мне необходимо вернуться в Суррей, а я так устал…

– Никуда не поедете, – заявил Грант. – Будете сидеть в этом доме до тех пор, пока не выяснится, кто поставил у постели Люсьена стакан с отравленным молоком.

– Силой не удержите, – огрызнулся Эллиот. – Без меня рабочие раскопают не там, где надо. Из-за этого нелепого ужина я потерял целый день.

– Ну-ну, – тут же успокоила его Хелен. – Не переживай. Ты пользовался колоссальным успехом у дам. Если задержишься в городе еще на несколько дней, непременно приглашу на чашку чая тех, кто тебе понравился. Кого выберешь? Леди Камиллу? Или, может быть, мисс Пул?

Эллиот взглянул на кузину так, словно у той выросла вторая голова.

– Можешь не беспокоиться. Все эти глупые кокетки не в состоянии отличить лопату от киркомотыги. О чем с ними разговаривать?

– Дорогой кузен, только подумай: хорошая жена сможет скрасить твою жизнь и составить интересную компанию после рабочего дня. Тебе уже сорок, давно пора найти себе пару.

Несколько секунд Эллиот молча смотрел на Хелен и вдруг вскочил.

– Что ж, так и сделаю. Женюсь на Элис.

Восклицание отвлекло Софи от печальных мыслей. Она удивленно вскинула голову. Это имя носила лишь одна из знакомых женщин. Судя по всему, то же самое подумала и Хелен, потому что явно онемела от изумления: губы беззвучно двигались, а руки нервно теребили складки пышной юбки.

– Ты имеешь в виду буфетчицу Элис? – уточнила Софи.

– Именно ее, – воинственно подтвердил Эллиот. – Девушка привыкла к простой, безыскусной жизни. Совсем не такая, как все эти пустышки, у которых на уме лишь ленточки да рюшечки. Уж она-то не откажется жить в маленьком домике возле раскопок.

Грант переступил с ноги на ногу.

– Ваши матримониальные планы в данный момент не очень актуальны. Хотелось бы узнать, кто из вас двоих поднимался вечером в детскую.

– Буфетчица? – воскликнула Хелен.

Эллиот повернулся. На высушенном солнцем и ветром лице вспыхнула злорадная улыбка.

– Именно так. Мы с ней замечательно подходим друг другу. Сам не понимаю, как раньше не догадался. Элис не болтает без умолку. Не сходит с ума по нарядам и побрякушкам. А когда родится ребенок, будет при деле.

– Ребенок? – переспросил Грант.

– Ребенок? – воскликнула Хелен.

– Еще до Нового года Эллиот станет отцом, – пояснила Софи и, обращаясь главным образом к Гранту, добавила: – Поэтому девушка и упала в обморок, едва ты начал ее расспрашивать.

Герцогиня снова посмотрела на Элиота и постаралась представить, как он мирно сидит у камина рядом с простой, некрасивой, но спокойной и тихой женой, которая усердно вяжет теплое детское одеяльце. Картина достаточно причудливая, и все же…

– А ты уверен, что Элис захочет выйти за тебя замуж?

Неожиданный вопрос явно застал врасплох. Обычная самоуверенность заметно поблекла.

– Я…э…

– Захочет? – возмущенно переспросила Хелен. – Да эта выскочка с радостью ухватится за представившуюся счастливую возможность! Сама небось и науськала его!

– Попрошу выбирать выражения, – строго произнес Эллиот. – Не забывай, что говоришь о моей будущей жене. И твоей невестке, пусть и двоюродной!

Хелен так побледнела, что родимое пятно на щеке показалось совсем темным. Она вскочила и едва не бросилась на кузена с кулаками.

– Не смей заключать этот неприличный брак! Опозоришь семью! Не собираюсь становиться посмешищем!

– А никуда не денешься, – убежденно парировал Эллиот. – Вполне возможно, что уже завтра я буду стоять на коленях прямо в кухне…

– О! – воскликнула Хелен. – Отказываюсь слушать подобные непристойности! Ухожу наверх, в свою комнату. И тебе, Эллиот, рекомендую сделать то же самое. Надеюсь, крепкий сон поможет излечиться от бреда!

Хелен отвернулась от кузена и направилась к двери.

– Подождите! – крикнул Грант. – Мы еще не закончили.

Даже не обернувшись, Хелен презрительно бросила через плечо:

– Я закончила, мистер Чандлер! Говорить больше не о чем! – И резко захлопнула за собой дверь.

– Скатертью дорога. – Эллиот удовлетворенно потер руки. – Надо со склочницы сбить спесь. Подумаешь, собралась подыскать мне жену!

Софи тоже поднялась.

– Нельзя жениться на Элис только ради того, чтобы досадить Хелен. Не позволю обижать девушку больше, чем ты успел это сделать.

– Но что же здесь плохого? – удивился Элиот. – Напротив, брак со мной принесет ей респектабельность. Элис получит даже больше, чем может ожидать.

Кузен говорил правду, и все же Софи не могла согласиться.

– Нельзя превращать бедную женщину в рабыню, Эллиот. Хочу услышать от тебя обещание оказать ей ту честь, которой заслуживает супруга истинного джентльмена.

Эксцентричный археолог сердито поправил галстук.

– Я женюсь на ней. Этого мало?

– Обещай, – сказала Софи.

– Черт возьми! Что, по-твоему, я собираюсь с ней делать? Заковать в цепи и хлестать кнутом?

– Вы можете отравить, – неожиданно произнес Грант. – Точно так же, как отравили Роберта и намеревались отравить Люсьена.

Эллиот презрительно сжал губы.

– В последний раз повторяю: понятия не имею ни о каком отравлении. А потому отказываюсь торчать здесь всю ночь и выслушивать мелодраматические обвинения.

Грант преградил ему путь.

– Что ж, доказательства я найду. А пока предупреждаю: если выйдете за порог этого дома, горько пожалеете.