Ожерелье невесты - Кэт Мартин

Уже совсем стемнело, когда колесо было починено и к дому подъехала карета. Джейкоба послали за констеблем, который явился через несколько минут. Корд более часа отвечал на вопросы, и в конце концов им с Тори позволено было уехать.

– Мне нужно кое-что вам рассказать, – сказал Корд. Виктория с тревогой посмотрела на него:

– Что же?

– Вам не нужно было предпринимать эту безумную попытку. Харвуд не знал этого, но он собирался продать Уиндмер мне. Дому требуется хороший ремонт, и я надеялся сразу же заняться им. После чего я планировал подарить его вам на день рождения.

– Но Клер сказала, что дом покупает некто Болдуин Слотер.

– Я знал, что барон никогда не согласится продать мне его за разумную цену. – Корд усмехнулся. – Мистеру Слотеру пришлось нелегко, но он совершил очень удачную сделку.

Тори заулыбалась и обвила руками его шею.

– Вы самый замечательный муж!

Корд поморщился, и Виктория поспешно убрала руки.

– Извините, дорогой мой. Очень больно?

– Немного болит, это ничего. Тревожиться не о чем. – Виктория забралась в карету, и Корд устроился рядом с ней.

Болела рана в груди, ныли мышцы. С помощью миссис Риддл Виктория забинтовала порез на его предплечье, но предстояла утомительная четырехчасовая дорога обратно в Лондон.

В конце концов Тори, как всегда, тревожась за него, настояла, чтобы они остановились на ночь в гостинице "Черная собака".

– Говорю вам, это только царапина, – ворчал он. – Ничего такого, что давало бы повод для беспокойства.

Виктория не слушала его. Она помогла ему раздеться, проверила повязку на руке и настояла на том, чтобы перед сном он принял дозу опийной настойки, и Корд согласился – при условии, что она ляжет вместе с ним. К сожалению, от чертовой настойки он почти немедленно заснул.

В Лондон они приехали только к полудню следующего дня. Когда карета остановилась у дома, Корд с удивлением увидел роскошный экипаж герцога Шеффилда, запряженный четверкой лошадей.

Обычно Рейф никогда не появлялся без предварительного уведомления. Корд встревожился – не случилось ли еще что-то, пока его не было.

– У нас, оказывается, гость, – сказал он Виктории.

– Вы уверены, что в состоянии принять его?

– Мне бы хотелось подольше притворяться больным, любовь моя, чтобы вы вот так же суетились вокруг меня, но если не считать небольшого утомления, я чувствую себя превосходно.

Они уже подходили к дому, когда навстречу им вышел Шеффилд.

– Тиммонз сообщил мне, что вы уехали в деревню, – сказал он. – Я подумывал, не оставить ли вам записку, но мне не хотелось терять время.

Корд с Викторией под руку поднялся по ступеням парадного входа.

– Теряюсь в догадках, что за известия вы принесли, радоваться мне или тревожиться.

Герцог тихонько засмеялся, потом нахмурился, заметив, что пальто лишь накинуто на плечо Корда.

– Опять рана? Я думал, вы уже вполне оправились от нее.

– Так и есть, – сказал Корд.

– Мой отчим пытался убить его, – сказала Виктория. – Он пытался убить нас обоих. Корду досталось во время дуэли.

– Порез совсем небольшой. Это длинная история, – со вздохом сказал Корд. – Почему бы нам не войти в дом?