В двух шагах от счастья - Мэри Берчелл

Потом Дэвид со стыдом вспоминал, что первой его реакцией было разочарование и раздражение. Он опоздал всего на несколько часов и не успел узнать тайну рождения Ани. Но трагедия этой девушки тотчас заслонила все его личные переживания, и Дэвид взволнованно спросил у Робина Драммонда:

— Где она? Ты ей сказал?

— Естественно. Сейчас с ней какая-то женщина. Мы должны позаботиться о формальностях. Наверное, нам надо сообщить о его смерти и попросить, чтобы увезли тело…

— Подожди, — перебил Дэвид. — Я должен поговорить с ней.

Оставив своего друга, он быстро вошел в дом. В коридоре было темно, но он отыскал дверь, тихо постучал и переступил порог.

Даже спустя много лет Дэвид мог в малейших подробностях вспомнить эту сцену, и его всегда пронзала боль, когда он видел мысленным взором стоящую у стены и тихо плачущую Аню. Рядом с ней была женщина, которую он уже встречал накануне. И хотя она с состраданием смотрела на Аню, у нее, видимо, не находилось слов, чтобы как-то ее утешить. Возможно, таких слов не было вообще, потому что Дэвид тоже не мог их найти. Он просто подошел к плачущей девушке и, тихонько отстранив женщину, обнял Аню.

— Мистер Дэвид… — Она уткнулась лицом в его плечо. — Я так рада, что вы пришли.

— Я тоже рад. — И, несмотря на новые сложности, Дэвид понял, что это правда. Он погладил Аню по волосам, словно ребенка, и нежно произнес: — Вы не должны чувствовать себя одинокой. Я обещал вашему отцу позаботиться о вас и сдержу обещание.

Единственным ответом было быстрое, благодарное пожатие ее руки.

— Аня, я думаю, по крайней мере, на несколько дней вас надо отсюда забрать.

— Куда? — Она взглянула на него широко раскрытыми глазами.

— В отель, где я остановился. Моя тетя очень добрая. Мы позаботимся о вас, пока не решим что-нибудь относительно вашего будущего.

— А он? — Аня указала на занавешенный угол.

У Дэвида было не очень богатое воображение, но в эту минуту он понял, что она имела в виду. Бедная и одинокая, она беззвучно молила о том, чтобы бренные останки дорогого ей человека удостоились заботы и почтения.

— Если вы мне доверитесь, — тихо сказал Дэвид, — я прослежу, чтобы вашего отца похоронили, как полагается. Я поговорю с комендантом лагеря. Уверен, что все можно будет устроить по вашему желанию. Вы пойдете со мной, Аня? Но сначала соберите ваши вещи. Конечно, я всегда смогу привезти вас обратно, чтобы вы взяли оставшееся.

— У меня немного вещей, — просто ответила она, и впервые с тех пор, как был ребенком, Дэвид почувствовал ком в горле.

— Вот и хорошо. Тогда соберите все, что хотите взять.

Она послушно ушла в конец комнаты, а Дэвид остался ее ждать. Через несколько минут Аня вернулась с потертым чемоданом, перевязанным веревкой. Дэвид взял его у нее из рук и мягко спросил:

— Теперь вы готовы идти?

— Я могу взглянуть на него?

— Конечно, милая.

— Вы пойдете со мной? Думаю, он был бы рад.

— Конечно. — И Дэвид пошел с Аней за занавеску, где лежал спокойный и величественный Иван Беранов вдали от всех печалей, которые сопровождали его в жизни.

Мгновение Аня стояла молча, а затем шепотом произнесла:

— Там, куда он ушел, не нужен паспорт. Никто уже не назовет его перемещенным лицом. Наконец-то у него появился свой дом. Так лучше.

— Возможно. — Дэвид обнял ее и мягко увлек за собой.

Он немного постоял в коридоре, пока Аня прощалась с соседкой, потом отвел ее к машине, где терпеливо ждал Робин Драммонд. Если врач и удивился, когда Дэвид объявил, что везет девушку в отель, то виду не подал, а просто сказал:

— Тогда ты поезжай. А я поговорю с комендантом.

— Спасибо, — кивнул Дэвид. — Я вернусь, как только смогу. А ты пока объясни ему, что отец Ани был моим другом и я хочу, чтобы все устроили, как можно лучше.

— Ладно. — И опять на лице врача не отразилось ни малейшего удивления. На прощание он похлопал Аню по руке, и «бентли» уехал.

По дороге в отель они молчали, но, когда стали подъезжать, Дэвид заметил, что на лице Ани появились признаки усталости. Она побледнела, под глазами залегли темные круги.

— Не бойтесь, — произнес он, когда они вошли в отель. — Тетушка мне как мать, и она будет добра с вами.

— Спасибо, — прошептала Аня и слабо улыбнулась.

Леди Ранмир была в гостиной, писала послания.

Она уже много лет вела неутомимую переписку с друзьями. Услышав шаги, женщина подняла глаза и каким-то внутренним чутьем догадалась обо всем, прежде чем Дэвид объяснил ситуацию. Каково бы ни было мнение леди Ранмир насчет поведения ее племянника, не в ее привычках было оставаться равнодушной перед лицом беды, и она сочувственно поприветствовала Аню.