В двух шагах от счастья - Мэри Берчелл

— Не понимаю, о чем ты. — Обычно бледное лицо Терезы Престон вспыхнуло, а глаза гневно засверкали. — У тебя нет права, Мэри, скрывать это от меня. Милая моя… — Она коснулась дрожащей рукой руки Ани.

— Мама, пожалуйста, не делай выводов, пока всего не узнаешь. — Селия произнесла это холодным, спокойным голосом, в котором слышались властные нотки.

— Но я хочу, чтобы девочка рассказала мне все, что ей известно. Ты покажешь мне твою фотографию?

— Дайте ей сначала поужинать… — начала было леди Ранмир, но Аня, глядя на миссис Престон с жалостью, сказала:

— Если вам так хочется, я принесу фотографию. Правда, я не понимаю…

— И мы тоже, — заметил Бертрам. — Но будь умницей, принеси снимок.

Аня тут же поднялась, и Дэвид, чувствуя, что она все еще слишком беззащитна перед окружающим миром, быстро спросил:

— Мне пойти с вами?

— Нет, спасибо, я помню дорогу.

Она ушла, и несколько секунд все молчали. Потом миссис Престон закрыла лицо руками и простонала:

— Не понимаю, как вы можете быть такими спокойными. Ведь это первое известие о Мартине с тех пор, как он исчез двадцать лет назад!

— Тереза, милая, конечно, мы всё понимаем. И ты не должна считать нас бесчувственными. — Леди Ранмир смотрела на подругу с жалостью. — Но эта фотография у неизвестной девушки может ничего не значить. Совершенно ничего.

— Ее отец был англичанином.

— Да, я знаю, это совпадение, но…

— Совпадение?!

— Леди Ранмир права, мама, — спокойно и строго произнесла Селия. — Если отец этой девушки был англичанином, ее мать могла знать нескольких англичан. Вполне вероятно, что Мартин был одним из них.

— Вы все хотите разубедить меня? Но я знаю! Мне подсказывает сердце. Как только я увидела ее, я поняла. Как ты можешь разубеждать меня, Селия? Ты понимаешь, что эта девушка может быть дочерью твоего брата? Твоей племянницей?

Селия чуть заметно вспыхнула, и было ясно, что это предположение ей не по душе. Оно и понятно. Едва ли привлекательная молодая женщина захочет стать тетушкой почти взрослой племянницы.

— Ситуация необычная, — прервав неловкое молчание, взял слово Бертрам. — Разыграй ее на сцене — никто не поверит. Если только эта девушка не актриса. Тогда любой может поверить.

— Неужели? — Селия враждебно посмотрела на него. — Она кажется милым, безобидным существом, но не личностью.

Дэвид был рад, что Бертрам ответил, иначе он сам принялся бы горячо защищать Аню.

— У нее прекрасное лицо для сцены, Селия. — Бертрам говорил почти небрежно, но было ясно, что Аня ему очень понравилась.

Селия презрительно пожала плечами:

— Я не понимаю, как ты можешь говорить, что эта невзрачная, плохо одетая девушка годится для сцены.

— Я этого не говорил. Актрисе, кроме броской внешности, нужен еще и талант. Я хотел сказать, что у нее идеальные пропорции лица, а это встречается крайне редко, и что все ее мысли отражаются на лице прежде, чем она успевает оформить их в слова.

— Она может выглядеть загадочной, — не удержался Дэвид.

— Я думаю, вы оба преувеличиваете, — возразила леди Ранмир, а Селия посмотрела на мужчин так, будто они сошли с ума.

Вскоре вернулась Аня, подошла к Терезе Престон и положила перед ней прекрасно сохранившуюся фотографию.

— Ошибки быть не может, — сдавленным голосом объявила миссис Престон и передала фотографию дочери. — Ошибки нет. Это Мартин. Леди Ранмир и Бертрам тоже склонились над снимком.

— Да, — тихо согласилась Селия, — это Мартин. — После этого она повернулась к девушке и спросила:

— Откуда у вас эта фотография?

Аня вкратце объяснила, что молодые люди были друзьями ее матери, и после минутного колебания добавила, что ее мать любила одного из них. При этих словах воцарилась тишина, и миссис Престон хриплым голосом спросила:

— Кого именно? — Когда Аня покачала головой, женщина издала сдавленный стон. — И ты ничего о нем не знаешь? Может, твоя мать говорила что-то еще? — Миссис Престон беспомощно смотрела на девушку, неуверенная, стоит ли обнять ее или отвергнуть как самозванку.

— Простите. — Аня нахмурилась, пытаясь вспомнить. — Я его не знала.

— Он умер до твоего рождения?

— Один из этих людей, — поправила Селия. — Тот, кого любила мать Ани. Мы не знаем, кого именно.

И тут Дэвид понял, что имел в виду Бертрам, когда говорил, что на лице Ани отражаются все мысли. Можно было догадаться, что она озадачена, немного боится кого-нибудь расстроить, догадывается о какой-то семейной трагедии, но не понимает, какое она сама имеет ко всему отношение.

— Я не понимаю… — начала она и посмотрела на Дэвида.

Он подошел к ней и только присутствие других людей удержало его от того, чтобы обнять ее за плечи. Он взял ее за руку и произнес:

— Мы не хотели втягивать вас в семейную сцену, Аня. Но дело в том, что сын миссис Престон Мартин пропал где-то на континенте много лет назад. А теперь она узнала, что ваша мама была с ним знакома и у вас есть его фотография. Вы понимаете, что она очень расстроена…

— Бедная моя! — В порыве сострадания Аня обняла миссис Престон. — Я думала, что такие люди, как вы, всегда счастливы и благополучны. Но вы потеряли сына… Это даже хуже, чем не иметь своего места в мире. — И она горячо поцеловала женщину.

— Милая… — Миссис Престон разразилась рыданиями. — Я знаю, что ты его… Иначе ты не могла бы быть такой доброй. Они все пытаются убедить меня… Но они не понимают…

— Мама, не надо! — Селия подошла к матери, что бы заслонить ее от любопытных взглядов. — Думаю тебе лучше пойти наверх, мы обсудим это наедине. Но, помни, что Аня… — она с видимым трудом заставляла себя произнести имя девушки, — сегодня уже достаточно переволновалась.

— Прости. — Миссис Престон взяла себя в руки на удивление быстро. — Но все это так странно.

— Простите меня, — произнесла Аня, понимая, что Селия винит ее. — Не плачьте. Я постараюсь вспомнить все, что мама говорила о нем.

— Не переусердствуйте, — сухо заметила Селия. — Иначе у вас может разыграться воображение.

Аня отпрянула, а Селия взяла мать под руку и решительно вывела ее из комнаты.

— Может, все-таки поужинаем? — предложила леди Ранмир, и все последовали ее совету, правда, без особого удовольствия.

Разговор не клеился. Дэвид догадался, что тетушка хочет уйти и спокойно поговорить с миссис Престон, но в то же время чувствует себя ответственной Аню.

Не будучи уверен, помогает ли он тете или старается ради себя, Дэвид повернулся к девушке и спросил:

— Если вы не устали, как насчет прогулки?