Рождественская сказка - Сандра Джоунс

— Стиви Стэффорд тебя поцеловал?! — переспросила подруга чуть ли не с благоговением.

— Поцеловал. И, как видишь, я до сих пор жива, — спокойным тоном ответила Эмили, а у самой от одной мысли об этом по всему телу побежали мурашки.

— Ну что ж, теперь разрежем на куски постельное белье, на котором спал Стиви Стэффорд, и продадим на сувениры. — Либби хихикнула. — Только смотри, без меня не режь! Уже еду.

— Не смешно.

— Эми, а когда он к тебе придет, ты меня пригласишь?

— А он не придет. Стиви Стэффорд вернулся в свою жизнь. И все стало на свои места.

Повисла пауза.

— Ну ладно, - уже спокойнее сказала Либби. — Звони, если что. Пока.

— Спасибо за заботу. Пока.

Эмили положила трубку и взглянула на Томми. Тот успел прикончить всю банку и с довольным видом умывался, развалившись посреди кухни. Эмили не стала омрачать его благодушие воспитательной беседой и занялась своим собственным обедом.

Она чистила овощи, а мыслями снова и снова возвращалась к событиям минувшего дня. Надо быть честной хотя бы с самой собой: а ведь она была счастлива, оказавшись в обществе телезвезды. Как будто добрая фея вознаградила ее за скромную жизнь двенадцатью часами сладкого сна наяву.

Хорошо, что сказка закончилась так же быстро, как и началась. Продлись она дольше, было бы трудно отвыкнуть...

Раздался телефонный звонок, но Эмили решила не снимать трубку. Наверное, Хилари или Кэсси. Она выдворила Томми за дверь, а телефон зазвонил снова. Поколебавшись, Эмили все же подняла трубку.

— Миссис Грин? Добрый вечер. Я из «Новостей», — сообщил бойкий мужской голос. — Что вы можете сказать о ваших отношениях со Стиви Стэффордом?

Эмили вздохнула.

— Я помогла ему избавиться от ваших коллег. Только и всего. До свидания.

С обедом пришлось повременить: телефон трезвонил без умолку. К пятому звонку Эмили уже с трудом сдерживалась. Скрипя зубами, она приготовилась повторить заученную фразу, но ее прервали:

— Извините, миссис Грин, но мы только что говорили с мистером Стэффордом. Он уверяет, что вы познакомились на антикварном аукционе полгода назад и с тех пор регулярно встречаетесь. Надеемся получить от вас интервью для прямого эфира в вечерних «Новостях». Наш корреспондент будет у вас минут через пятнадцать.

Эмили утратила дар речи.

— Миссис Грин? — забеспокоились на том конце провода. — Вы меня слышите?

Зазвонили в дверь. Эмили вздрогнула и перевела взгляд на дверь.

— Миссис Грин?

— Слушаю. Только никакого прямого эфира не будет, — отрезала она. — А за подробностями, — голос у нее дрогнул, — обращайтесь к мистеру Стэффорду.

А в дверь все звонили. Неужели Либби? Удивительное дело: обычно ей нужно не меньше часа, чтобы «сделать» лицо. Эмили покосилась на часы и похолодела от ужаса: а вдруг это репортеры?!

Крадучись она выглянула из окна. Вроде бы все спокойно: ни камер, ни Либби... У ворот стоит заурядный седан, на пассажирском месте какая-то женщина.

— Кто там? — отважилась спросить Эмили, приготовясь дать отпор любому репортеру.

— Эмили, мне нужно с вами поговорить.

Услышав голос Стивена, она обомлела и распахнула дверь. На этот раз он был в строгом темном костюме, на гладко выбритом лице любезная улыбка, на щеках ямочки.

— Поговорить? — повторила она, задыхаясь от возмущения. - Надо думать, в прямом эфире?! Как мило! И о чем же? Ах, ну да, как же я забыла! О нашей с вами давней связи!

— Эмили...

— Да как вы смеете! Собственно, кто вы такой? — негодовала она. — Разве я дала вам повод обращаться со мной подобным образом?

— Эмили, не надо сцен, — спокойно сказал он. — Позвольте мне войти и объясниться.

— Не позволю! — выпалила она. — Убирайтесь! Оставьте меня в покое!

— Но поймите же, я...

— Не хочу ничего понимать! — кипятилась Эмили. — Убирайтесь!

Внезапно она сообразила, что голосок у нее звонкий, а соседи тоже, надо думать, смотрят «Новости». Приставать к ней с расспросами они не стали, но сейчас наверняка припали к окнам и развлекаются за ее счет на полную катушку. Даже ящик включать не надо!

— Заходите, — буркнула она и повернулась к нему спиной, готовясь сражаться за свою честь.

Стивен молча шагнул в дом и закрыл за собой дверь.

— А знаете, когда вы сердитесь, вы...

Эмили молниеносно обернулась и прошипела:

— Молчите!

Он поднял руки кверху и с улыбкой заметил:

— Убейте меня, но я скажу. Вы и в гневе прекрасны.

— Убивать вас я не стану, но постоять за себя смогу. — Она грозно сверкнула глазами. — Скоро придут репортеры и вы в этом убедитесь.

— А я в этом и не сомневался! — Он подошел к дивану. — Можно присесть?

Она молча кивнула и сама села в кресло. После шести часов сна она чувствовала себя гораздо увереннее, жаль только, что не успела принять душ. Внезапно она словно увидела себя со стороны: джинсы, старая ковбойка Ричарда, завязанная узлом на животе, никакой косметики, примятые после сна волосы — одним словом, жалкая картина. Особенно рядом с одетым с иголочки Стивеном.

Он сел на краешек дивана, подавшись вперед и сцепив пальцы в замок, локти на коленях — само внимание. Интересно, кого он играет на сей раз?

— Что у вас с телефоном? — начал он с встревоженным видом. — Я звонил вам несколько часов подряд.

— С телефоном все в порядке, — суровым тоном ответила Эмили. — Просто я спала, а телефон после ночного дежурства я всегда отключаю.

— Ах вот оно что... — Он вздохнул. — К сожалению, репортеры меня опередили, а ведь я хотел сначала посоветоваться с вами. Неловко вышло...

— Значит, вы решили предъявить миру новую версию своей личной жизни? — ледяным тоном осведомилась она.

— У меня возникла прекрасная мысль. И я рассчитываю на вашу помощь.

Он поднялся, пересек комнату и, встав у камина, повернулся к ней лицом. Глаза у него светились воодушевлением.

— Я придумал великолепный отвлекающий маневр.

— Приятно слышать. Только при чем здесь я?

— Как при чем? Именно вы поможете мне отвлечь внимание этой своры от Патриции.

— Вы предлагаете мне роль подсадной утки?! — Она чуть не захлебнулась от гнева. — Нечего сказать, лестное предложение!

Стивен шагнул к ней и сел в кресло напротив.

— Эмили, я предлагаю вам деловое соглашение, — продолжал он, подавшись вперед. — Вы станете на пару недель моей дамой. Я буду водить вас по роскошным ресторанам, вы будете сидеть на лучших местах в любом театре... И вообще, получите все, что захотите. Короче, репортеры будут виться вокруг нас, а Патрицию оставят в покое.