Его тайные желания - Дженнифер Сент-Джайлз

Подойдя к столовой, я остановилась, чтобы прийти в себя. Приглушенные голоса и запахи приготовленной мамашей Луизой еды вернули мне ощущение обыденности и покоя, но тут я услышала грудной голос мистера Тревельяна. И я, как если бы пробовала пальцем воду в горячей ванне, осторожно заглянула в комнату, прежде чем туда войти.

Миньон и две женщины из шекспировской труппы – миссис Эдмунд и мисс Шарлотта Венгль больше интересовались мистером Тревельяном, чем разговором о погоде. Мистер Эдмунд Галье и мистер Горацио Фитц, ведущие актеры в труппе, держали в поле зрения женщин, а также самого мистера Тревельяна. Ни на одном из мужчин не было серого костюма, хотя мистер Галье был в голубом, который можно было принять за серый. Однако волосы мистера Галье были определенно серебристого цвета и никак не черные.

Мистер Тревельян излучал скрытую силу и ум, несмотря на то что стоял, небрежно опираясь о каминную полку. У него были узкие бедра, тонкая талия и широкие плечи, и казалось, что его дорогой, великолепно сшитый костюм едва ли способен удержать в себе эту мощь. Он мгновенно повернулся, раньше остальных почувствовав мое появление.

Улыбнувшись, я вошла в комнату.

– Приношу извинения за то, что заставила вас ждать. Миньон, все представлены друг другу?

– Да. Месье Тревельян пытается вспомнить, не видел ли он представления труппы месье Галье раньше.

– И как же, месье Тревельян, видели вы их? – спросила я с интересом. На визитной карточке в его домашнем адресе значился Сан-Франциско; мистер Галье и мистер Фитц были с востока.

– Пока что мы с этим не определились, хотя часто бывали в одних и тех же заведениях. Я занимался изучением театра и пересмотрел немало спектаклей во многих городах – от Бостона до Нью-Йорка. Шекспировские пьесы мне особенно нравятся, – сказал мистер Тревельян.

– Ну, в таком случае у всех нас много общего. – Хотя мои слова могли в равной степени относиться ко всем, мистер Тревельян понял, что я адресовала эти слова только ему. – Миньон, ты прочитаешь молитву после того, как все рассядутся?

Если у нас не было каких-либо чрезвычайных гостей, я старалась сделать обстановку неформальной и позволяла пансионерам каждый вечер рассаживаться за столом так, как они пожелают. Я всегда находилась во главе стола, Жинетт и Миньон садились по разные стороны, чтобы можно было свободно общаться с гостями. Мистер Тревельян сел по правую руку от меня.

Во время обеда я вспомнила времена, когда о приглашении в «Красавицу Юга» мечтали самые знаменитые представители высшего света. Я почти увидела роскошный обеденный вечер и ощутила вкус старых времен, посматривая в зеркало в позолоченной раме над камином. Одно вкуснейшее блюдо сменялось другим, здесь можно было отведать любые деликатесы, которые мог предложить Новый Орлеан самому искушенному гурману. Фарфор, сверкающий хрусталь, серебро и тончайшей работы белые кружева украшали стол, а канделябры над головой излучали теплый свет, бросая яркие блики на дорогие шелковые и атласные наряды.

Сейчас фарфор был нередко с отколотыми краями, серебра было мало, хрусталь потемнел от времени, а гости оплачивали еду, которую хозяйка собственноручно помогала готовить. Многие сокровища «Красавицы» разграблены или распроданы, а ремонт не производится по причине недостатка средств. Однако следы прежней красоты еще видны в мраморных каминных досках и лепных украшениях.

Я заметила, что мистер Тревельян наблюдает за мной, глядя в зеркало. Пока он не встретился со мной взглядом и не улыбнулся, выражение лица у него было печальное. Следовало бы отвести взгляд, но что-то заставило меня ответить на вызов, и я, в свою очередь, изучающе посмотрела на него. Его серебристый жилет, золотое кольцо и запонки на манжетах переливались и сверкали, как у гостей, которые в прежние времена украшали своим присутствием званые вечера.

– Похоже, вы были погружены в свои мысли, – сказал он тихо, переводя взгляд из зеркала непосредственно на меня.

Я сделала глоток вина, выдерживая паузу. Смотреть в его проницательные голубые глаза было неловко.

– Я думала о «Красавице» и о том, как раньше обстояли дела моей семьи.

– «Красавица»? Необычное имя. Я с кем-то из вашей семьи не успел познакомиться?

– Только с моей сестрой Жинетт. Она нездорова сегодня, но завтра наверняка поправится. «Красавица Юга» – это название нашего дома. Мои предки Де-Перри никогда не мирились с ординарным. У них все должно было быть особенным.

Он огляделся вокруг.

– Они были мудры. Результаты великолепны. – Последняя фраза была произнесена в тот момент, когда он смотрел на меня, и я подумала, что он, пожалуй, переборщил с лестью.

– А как у вас, месье Тревельян? Ваши предки были так же мудры?

– Боюсь, что ответ на этот вопрос зависит от мнения того или иного человека. Большинство скажут, что имение Тревельян-Мэнор не имеет себе равных по красоте на сто миль в округе, однако его владельцев не считают слишком мудрыми или... достойными доверия. Некоторые заслуживают справедливой критики, но только не мой брат.

Не заслуживают доверия? Этот человек был обезоруживающе прямолинеен. Прежде чем я смогла решить, к какой категории он относит себя, заговорила миссис Галье:

– Я слышала, вы были в городе сегодня, миссис Бушерон. Скажите мне, пожалуйста, магазин одежды мадам Буссар открыт? Я заходила туда вчера, пока мистер Галье и мистер Фитц занимались делами, и была потрясена ее изделиями. У нее есть несколько платьев, которые она привезла в этом году прямо из Парижа. Разумеется, они были невероятно дороги, но...

– Полно, миссис Галье. Тебе больше не требуется новых платьев, – заметил мистер Галье.

– Разумеется, не требуется, мистер Галье, – кротко согласилась миссис Галье, неуверенно улыбнувшись. Она всегда соглашалась со своим мужем, хотя я видела, что она часто думала иначе. Я решила, что оставлю одну из своих статей для общества суфражисток на столе в гостиной, где она часто бывала.

Мистер Галье был одержим любовью к нарядам и украшениям – вероятно, в виде компенсации за отсутствие всего этого у жены. Начиная от брелока для часов и кончая фраком, он являл собой воплощение английского денди.

Сидя слева от мистера Тревельяна, мисс Венгль наклонилась к нему фамильярно близко и зашептала что-то на ухо, чего я не могла расслышать. Судя по раздражению, которое мистер Фитц выразил с помощью своих длинных, подкрученных кверху усов, он также счел ее поведение вызывающим.

– Сегодня магазин был открыт, – сказала я, подчеркнув, что отвечаю на вопрос миссис Галье. – Значит, вы и месье Фитц были в городе вчера, месье Галье?

– Да, и с отличными результатами, – ответил мистер Фитц. – Теперь в нашем распоряжении театр, и, как только мы решим, какую именно пьесу играть, можно готовить афиши.

Мистер Тревельян прищурился.

– Из нашей предыдущей беседы я сделал вывод, что ваша шекспировская труппа связана договорами и контрактами с выдающимися театрами, чтобы вы могли заранее планировать представления.