Зима в сердце - Иден Бар

уже десятки миллионов просмотров. Офигеть можно! Нет, ну реально офигеть. Данька Зимин поет всего один куплет да припевы с ним вместе, но то, как он танцует и как выглядит, мягко говоря, впечатляет. Замечаю на его полуголом теле татуировки. Красиво! Как такое возможно?! Дите ж детдомовское. Правда, через считанные месяцы он покинет свою школу-интернат, чтобы, как и остальные сверстники, войти в новую, взрослую жизнь…

В полураздетом виде ZIMMA оказывается прокачанным и фигуристым. Я любуюсь его плоским животом, рельефом перекатывающихся мышц в замысловатом танце, невольно им завороженная. Потеряв счет времени и вдруг устыдившись себя самой, резко сворачиваю ютуб.

Ложусь спать, но сон долго не идёт. Интересно, Таисия Валерьевна вообще в курсе, что один из ее воспитанников — быстро набирающая обороты, «подпольная» звезда?!

Глава 8 Местный Краш

Следующий учебный день проносится для меня как пара часов. Занимаюсь русским и литературой с малявками, в основном в четвертом и пятом классах. После уроков — факультативы и заполнение несложной отчетности в учительской. Помогаю Татьяне Ивановне разгрести завалы с документаций, работаю допоздна. Но все это приятная усталость.

Собравшись домой, я навешиваю на плечо сумку с тяжелыми ученическими тетрадками, и прощаюсь с завучем. Стоит только мне выйти из учительской и сделать несколько шагов по коридору, как передо мной «вырастает» Зимин. Оглядываюсь по сторонам. В длинных коридорах и в классах с распахнутыми дверьми давно уже пусто.

— Привет! — он с улыбкой подходит ко мне вплотную.

Однако, Зимин становится все смелее! Ждёт теперь под учительской, стоит так близко, никого не стесняясь.

Я в панике отпрыгиваю от него подальше:

— Здравствуй, Данил! Почему не был вчера на занятиях?

— Заметила? Соскучилась? — он усмехается, приближаясь снова, но теперь уже вкрадчивым таким, неспешным шажочком. Как будто не хочет спугнуть свою добычу.

Я пячусь, пока не упираюсь лопатками в стену. Знает же, что не позову завуча! Впиваюсь пальцами в ручку висящей сумки на моем плече. Глупо волнуясь, вдруг улавливаю чьи-то приближающиеся к нам шаги. Зимин же не слышит ничего, опасно нависая надо мной. Он стоит так близко, что я даже ощущаю запах его кожи и аромат чего-то мятно-конфетного.

— Слышишь, Дань, кто-то идёт! Ну, отойди, пожалуйста, — легонько отталкиваю его в сторону. Зимин усмехается:

— Тогда жду у ворот! Я провожу тебя. Отказы не принимаются.

Не успеваю я подивиться его наглости, как нашу возню у стенки замечает Лариса Тимуровна, звонко цокающая каблучками по коридору.

— Ооо, Данил Зимин, здравствуй, — почти мурлычет. Это удивляет меня.

Он дерзко игнорирует ее приветствие и, пройдя мимо, в несколько прыжков преодолевает лестничный пролёт вниз до первого этажа. Наша учительская на втором. Я тоже спешу уйти, но биологичка, поравнявшись со мной, останавливает:

— Антонина Сергеевна! У вас все в порядке?

— В полном, — сдержанно отвечаю, надеясь, что в этом рассеянном свете ламп-экономок она не разглядит мой так некстати вспыхнувший румянец.

— Приставал?! — спрашивает она неожиданно, и как бы с сочувствием.

— Нет.

— Ко мне тоже, — вздыхает, — да вы не стесняйтесь, если что! Не нужно бояться. Только скажите, и мы его сразу на педсовет! Примем меры…

Я смотрю на нее с изумлением. Меня шокировало то, что она сказала только что. Нет, Лариса Тимуровна вовсе не стара или, там, критично некрасива, но! Я бы никогда не подумала, что Зимин мог приставать к ней.

Но что, если это правда?! Мне снова становится очень не по себе. Этот гребаный Зимин не перестает подсовывать мне сюрпризы. Она, конечно, вызывает у меня большую неприязнь, из-за которой мне бы очень хотелось списать подобное на ее больное воображение.

Но факты иногда, увы, упрямая вещь. Все вокруг меня словно кричит о том, что Данил Зимин опасен! Что лучше держаться от него подальше. Да как же мне это сделать?! Я бы и сама рада.

— Нет, спасибо за беспокойство, — бормочу, обходя ее, — у Зимина ко мне вопросы по учёбе. До свидания!

— По учебе?! Да Зимин же двоечник, — отзывается она с нескрываемой ехидцей. Мои щеки снова разгораются, но я упорно обхожу ее и иду дальше молча, так что ей не остаётся ничего другого, кроме как продолжить свой маршрут.

Испуганная и помрачневшая, с неохотой выхожу во двор. Он тут же подскакивает ко мне, засунув руки в карманы и широко улыбаясь. Я обхожу Зимина с непроницаемым лицом и иду очень быстрым шагом по направлению к воротам.

Он — за мной. Каждой своей клеточкой ощущаю исходящую от Зимина ауру угрозы, адреналин в моей крови зашкаливает.

— Что тебе сказала эта нечисть?! — спрашивает он отрывисто, догнав меня.

— Ничего. Зимин, ты русских слов не понимаешь, что ли? Оставь меня в покое.

— Расскажи! — требует он. Хватает меня за предплечье и разворачивает к себе легко, как куклу. Просто жесть!

— Ты почему пристаешь к преподавателям? К ней тоже приставал? — тем не менее, отвечаю, рывком выдираясь из захвата. Силы даже приблизительно неравны. Разговаривать с ним, по-видимому, совсем не имеет смысла. Но приходится.

— К Кобылянской? Тоже мне, образчик добродетели, — зло усмехается Данил, — она сама ко мне приставала. Пришла прямо в блок потрахаться.

Немею от шока. Все-таки, Зимин абсолютно асоциальный тип, даже если то, что он говорит, правда.

— Этого не может быть! — не веря, говорю ему твёрдо и вновь направляюсь к воротам. Мне, до сих пор девственнице, дико даже слышать такое. Учительница приходила в детдом к ученику?

— Не может быть где? В твоем идеальном мире?! — он обгоняет меня и пятится по дорожке так, чтобы видеть мое лицо.

— Зимин, — я останавливаюсь, переводя дыхание. Говорю спокойно, но чувствую, как вся уже трясусь от волнения, — ещё раз повторяю! Оставь меня в покое. Если нет, то мне придётся обратиться за помощью к директору школы! Все. Я тебя предупредила.

Выпалив это, иду дальше.

— Обращайся, я ее не боюсь, — он перегораживает собой узкий проход в калитку, вынуждая меня снова остановиться. Вижу его сузившиеся серые глаза на бледном лице, — жаль, что ты мне не веришь. Ладно, не хочешь, чтоб проводил — не буду! Посмотри музыкальную премию NON STOP Jagger Music по версии HitChannel, одного из самых раскрученных каналов на YouTube. Послезавтра. В восемь вечера.

Он произносит это достаточно медленно, чтобы я запомнила. Терпеливо ждёт моей реакции. И дожидается! Я, помимо воли, запоминаю сказанное, хотя внешне не проявляю особого любопытства.

— И что, ты там будешь? Вернее… твои клипы? — спрашиваю довольно холодно.

— Посмотри, узнаешь, — Данил загадочно улыбается, — я уже больше шести недель в их топ чартах! В наш детдом