Она - только способ... - Алена Февраль

он проходит по поводу вашего увольнения. Другие причины не оправдывают такие посиделки. Ровно через пять минут, жду вас в своем кабинете с заявлением по собственному. Если вы надумаете возмутиться или ослушаться, выгоню вас по статье…Дальше идете вы — Вадим. Если в течение месяца, вы продолжите марать бумагу безграмотными таблицами, сметами и аналитическими отчетами, так же можете приносить мне заявление по собственному желанию. Теперь Ульяна… на рабочее место. Быстро! С тобой тоже разговор состоится, но позже. Ну и заканчиваем мы на совершенно посторонних людях! Савелий и Пётр, чтобы через две минуты вас не было на территории предприятия…

— Не выйдет, — глядя в глаза, заявляет Смирнов, — твой отец принял меня на работу.

— Что?

— Да. Теперь я твой помощник… сама знаешь по какому направлению.

Савелий поднимается из-за стола и буравит мое лицо серьезным взглядом.

— А празднуем мы очень важное событие. На днях мы заключили первые договора с несколькими субподрядчиками, которые уже приступили к работе на объекте.

— Аннулируем, — едко бросаю и стреляю в Смирнова полным злости взглядом.

Савелий отрицательно качает головой и приближается ко мне на расстоянии вытянутой руки.

— Иди отдохни с дороги, потом поговорим, — очень интимно шепчет он и я в ужасе отшатываюсь.

Он что себе позволяет? При всех ведёт себя так…

Судорожно выдохнув, поправляю полы пиджака и как можно спокойнее говорю:

— Повторять свои распоряжения не намерена. А вас, Смирнов, персонально прошу убраться к чёртовой матери. Поверьте, даже это слишком большая честь для такого наглого гадё… эээ… человека, как вы…

Глава 9

И снова эта несдержанность и злость. Былого спокойствия как не бывало — оно растворилось под натиском новых, совсем не радужных событий.

Сейчас даже не знала на кого сержусь больше — на отца, на Смирнова, на Александра… Гнев окутал каждое нервное окончание в моем теле, отчего его потряхивало и одновременно бросало в жар. Ещё эта вертихвостка Ульяна… Ведь знает Смирнова всего неделю, а уже позволяет лапать себя.

— Брр, — нервно трясу головой и похожу к столу, где на автомате нажимаю кнопку пуска компьютера.

Пять минут истекли, а Александр до сих пор не явился. Ну ничего, я сейчас такая взбудораженная, что готова ещё раз сходить на второй этаж. Этот лентяй просто обязан прямо сегодня убраться из офиса.

Отсчитав ещё три минуты, поправляю пиджак и выхожу из кабинета.

Ульяны на месте нет. Похоже с ней тоже придется распрощаться, в последнее время она совсем позабыла где работает. И если раньше я закрывала глаза на многие вещи, то сегодня моему терпению пришёл конец.

Вновь решаю отказаться от лифта. Спуститься с третьего на второй этаж, я могу и самостоятельно.

Главная лестница была пристроена к зданию офиса не так давно. Два года назад у нас кроме лифта и пожарной лестницы ничего не было. Отец настаивал, что для четырёхэтажного офиса с парой десятков сотрудников этого вполне достаточно. А в один "прекрасный" день пришла пожарная инспекция и оштрафовала предприятие на сумму равную годовой зарплате наших заготовителей. Отец попытался решить всё «мирным путем», за что и получил ещё несколько предписаний по устранению не только проблемы с лестницами, но и по другим вопросам. Я тогда сильно разозлилась на отца и без его разрешения выделила средства на пристройку дополнительной лестницы.

Лестницей сотрудники пользовались редко, предпочитали лифт, а я наоборот любила пройтись пешком. На лестничных пролётах всегда было прохладно, пустынно и тихо — именно то, что меня привлекало больше всего.

Выйдя на площадку, успеваю сделать всего один шаг, потому что слышу голоса. На нижней площадке стоят два парня и курят. Мне даже прислушиваться не надо — внизу Савелий и Пётр. Слежу за струйкой дыма, поднимающейся снизу-вверх и сильнее раздражаюсь. Здесь не курилка — раз, я попросила их убраться — два.

Заношу ногу для следующего шага, но резко замираю и прислушиваюсь. Эти двое обсуждают меня.

— Сав, ты перегибаешь, — тихо восклицает Пётр.

— Без тебя знаю, — в такт другу отвечает парень и я вначале не узнаю голос Смирнова.

В его голосе нет привычной тягучести и веселья.

— Зачем злишь её, принижаешь…

— А она не принижает? — сипло бросает Сава.

— У Валерии и полномочий больше, брат. К тому же, она директор, а ты с ней как с девкой из клуба базаришь.

— Не преувеличивай.

— Это я преувеличиваю? Я скорее принижаю степень твоей расслабленности при обращении с ней.

— Всё, заканчивай свои моралистические речи.

— Ты идёшь не тем путём.

— Петь, будь другом, отвали, а!

— С ней по другому надо… — начинает Пётр и тут в кармане моего пиджака раздается трель телефонного звонка.

Блин!

Оба парня, как по команде, задирают головы вверх и естественно обнаруживают, что я подслушиваю. На Петра не смотрю, а вот серьезное лицо Смирнова приковывает моё внимание сразу. Парень даже выглядит сейчас взрослее и привычной плавности в чертах его лица, больше не замечаю.

Савелий практически сразу опускает голову, а когда он снова смотрит мне в глаза, на его губах уже гуляет ленивая усмешка.

— Подслушиваете, Валерия Гордеевна?

Поначалу, хочу отклониться и делаю один шаг назад, но потом вдруг вспоминаю: кто я, кто они, куда шла, и снова подхожу к лестничному пролёту.

— Здесь не курят… Да и вообще, убирайтесь с территории предприятия. Я разве не ясно выразилась в кабинете Александра?

Савелий делает очень глубокую затяжку и, глядя на меня снизу — вверх, сухо отвечает.

— Безусловно, ясно. С вами по-другому и быть не может. Точность, ясность, правильность, чёткость, строгость… можно перечислять часами ваши приоритеты. Не скучно вам, Валерия, с таким балластом? Не тяжеловато вашим хрупким плечам тащить на себе этот воз? Не устала?

Вздрагиваю, потому что скрещиваюсь глазами с его оценивающим, пронизывающим насквозь взглядом. Он не усмехается, не гримасничает… Смирнов просто смотрит, а мне хочется испариться под таким его взглядом.

Откуда взялся этот парень? И чего ему от меня нужно?

Не знаю. Но такооой… он мне ещё больше не нравится.

Глава 10

Мой мобильный разрывает затянувшуюся паузу, и я отлепляю взгляд от лица Смирнова.

Пошатнувшись, приглаживаю собранные в тугой пучок волосы, и достаю из кармана пиджака телефон.

Отец…

Покинув лестничную клетку, возвращаюсь на третий этаж и отвечаю.

— Да.

— Ты же вечером собиралась приехать, — без приветствия, быстро говорит Городецкий и по голосу отца сразу понимаю, что ему уже нажаловался Александр.

— Здравствуй, получилось выехать раньше, — отвечаю, кое как выстроив нужный тембр голоса.

Из-за проклятого Смирнова, даже говорю