Она - только способ... - Алена Февраль

— Нет, — тихо отвечаю и быстро отвожу глаза.

Мне гораздо тяжелее находиться со Смирновым, когда он такой… Странно всё это, но справиться с расползающейся по телу дрожью, не могу.

Выдохнув, обхожу Смирнова и хочу продолжить свой путь домой, но… но тут он ловит мой локоть и тянет к себе.

— Погоди…те.

Моё тело сталкивается с его телом, и я чувствую, как к дрожи прибавляется головокружение, а мышцы сковывает… страх.

Даже через его свитер и мой пиджак, я чувствую какой Савелий горячий, огненный просто. Пытаясь отстраниться, толкаю Смирнова в грудь ладонью и сразу же ощущаю под пальцами сердцебиение. Размеренное и глухое — парень очень спокоен и хладнокровен. Зато я трясусь как дура и моё сердце качает кровь с небывалой скоростью.

Рвано выдохнув, задираю голову и сталкиваюсь с его светлыми, чуть прищуренными глазами.

— Я не договорил. Полминуты, — шепчет парень и я сразу же чувствую, как в нос забивается запах табака и мяты.

Глотнув слишком большую порцию воздуха, закашливаюсь и опускаю голову. Одновременно с этим чувствую, как его рука очень медленно скатываются с локтя на талию, а вторая ложится мне на спину. От шока, замираю и снова поднимаю вверх голову.

Лучше бы я этого не делала. Мои глаза примагничиваются к его губам, и я никак не могу отвести от них взгляда.

"Чокнутая" — стучит в голове, когда чувствую, как его лицо медленно начинает приближаться к моему.

"Чокнутая" — снова кричит нутро, но для меня эти слова становятся лишь фоном, потому что слежу, как его губы постепенно сближаются с моими.

"Ты чокнутая" — набатом кричит сознание, когда с придыханием приоткрываю губы.

"Точно чокнутая" — стихая, бормочет душа, и я прикрываю веки в ожидании…

Не знаю, как это, когда тебя целуют, я не умею отвечать на поцелуй, но… Но сейчас мне до жути хочется, чтобы Смирнов меня поцеловал. По-настоящему.

Чокнутая! Чокнутая! Но я хочу.

Когда же наконец моих губ касается горячее мужское дыхание, моё тело настолько сильно лихорадит, что, если бы парень не держал меня так крепко, я бы точно повалилась на асфальт.

Вот сейчас…сейчас…сейчас…

А сейчас всё не наступает и не наступает.

Моё тело печёт и колышет, а долгожданного прикосновения так и не происходит. И вот когда низ живота простреливает тягучая тяжесть, слышу тихий шёпот Смирнова.

— Какая ты худенькая, — горячим тараном вбиваются в мои губы его слова, и я резко открываю веки.

Худенькая, худая, доска, скелет — молниеносно проносится в голове, когда я вижу, как Смирнов отстраняется.

«Не строй иллюзий, Лера», — мысленно отвешиваю себе пощёчину и грубо сбрасываю его руки со своего тела.

Меня продолжает бить лихорадка, низ живота раскатисто пульсирует, но головой я уже понимаю, какой херни себе нафантазировала.

Поцелует, ага. Уродин не целуют.

Рот заполняется горькой слюной, быстро отворачиваюсь, чтобы Смирнов не заметил, как мои глаза заполняются слезами.

— Погоди, — раздаётся сзади, когда резко срываюсь с места.

Ноги самопроизвольно ускоряют шаг, готовясь в любую минуту сорваться в бег. Надо срочно уходить отсюда!

Фигура Смирнова резко перегораживает проложенный путь побега и я впечатываюсь носом в его грудь.

— Уйди с дороги, Смирнов! — не поднимая головы, шиплю и чувствую, как его ладони впиваются в мои предплечья.

— Не убегай. Дай мне…

Громкий звук пожарной сигнализации резко разрывает тишину площади, мы одновременно оборачиваемся на здание офиса. Несколько секунд молчим, пока Смирнов тихо не говорит.

— Возможно сигналка сработала по ошибке.

Вытираю глаза и обвожу здание пытливым взглядом. То, что происходит дальше, заставляет нас одновременно броситься к крыльцу офиса…

Глава 12

Пожар охватил практически весь первый этаж. Вначале пламя показалось из окон столовой для персонала, которая располагалась в угловой комнате первого этажа, а когда мы подбежали к крыльцу, огонь уже полыхал в соседних помещениях. Неужели огонь может распространяться так быстро?

— Стой… а лучше, вообще отойди от здания, — прикрикнул на меня Савелий, когда мы оказались на крыльце, — я забегу в офис сам, а ты пожарных вызывай.

— У нас сигнализации повсюду. Пожарные точно уже в пути… Я лучше пойду с тобой!

Смирнов сжал зубы, а потом приподнял меня и насильно спустил с крыльца.

— Ты можешь хоть сейчас меня послушать!?

— Там Борис, — пытаясь унять дрожь в голосе, прошептала и Смирнов резко побежал в офис.

Откуда пожар? Что могло произойти? В офисе оставался только Борис, это я точно знаю. Боже!

Тревожные мысли роились в голове, а кожа стала покрываться липким потом. Я боялась и паниковала! Сердце дребезжало и долбило ребра. Заламывая пальцы, ждала, когда из двери выйдет Савелий, а его все не было и не было. Сколько времени прошло, как он зашёл? Минута? Пять? Боже! Неужели он задохнулся или сгорел.

Вдалеке послышались сирены пожарных машин, и я нервно подпрыгнула на месте. Уже едут спасатели, а этого дурака до сих пор нет!

Когда дым пошел и из противоположного угла первого этажа, не выдержала. Кинувшись к крыльцу, ухватилась за ручку двери, но тут же отдёрнула руку. Ручка была огненно-горячей.

— Валерия Гордеевна!!! — раздалось сзади и я увидела, как к офису бежит группа мужчин в спецодежде.

Не сразу смогла узнать мужчин, но, когда они подбежали, поняла, что это рабочие с соседнего цеха.

— Нам Борис позвонил, — крикнул один из них, — мы единственные, кто ближе всех к офису… Ни хера себе! Борис нам звонил минут десять назад и про огонь он точно не говорил.

— Там внутри люди! — крикнула, видя, как мужчины ломают огнетушителями окна и заливают огонь пеной, — Смирнов и Борис.

Мужчины отодвинули меня в сторону и собирались войти вовнутрь офиса, но тут из-за угла здания показался Савелий, который тащил на плечах Бориса. Они оба были черные от сажи, а у Смирнова был разбит лоб и кровь тонкими дорожками спускалась к бровям и виску.

Прикрыв рот ладонью, хотела кинуться к парню и Борису, но рабочие вновь меня притеснили и сами бросились к ним.

— Он без сознания, — крикнул Сава, когда передавал сторожа мужикам, — там всё в дыму и балки падают с потолка. Огня в коридоре немного, а вот кабинеты похоже полыхают сильно. Нам пришлось выбираться через пожарную лестницу…

Слушала сбивчивую речь Смирнова, которая прерывалась из-за кашля, и никак не решалась подойти к нему. Боялась проявления чувств, участия… В особенности теперь, когда нас окружает такое количество посторонних.

Как раз в этот момент к зданию подъехали три пожарные машины и стали разматывать рукава. Все кричали,