Пряный аромат Востока - Джулия Грегсон

– Я могу ее послушать?

Вива пошла за складной кабинкой из легкой ткани, которые использовались во время медицинских консультаций.

– Не бойся, Талика, – сказала она, устанавливая вокруг них кабинку. На лицо девочки упали зеленоватые узоры. – Доктор тебя не обидит.

Фрэнк достал стетоскоп, приложил его к грудной клетке девочки и стал сосредоточенно слушать. Талика не отрывала от Вивы испуганных глаз.

– Сердце у тебя сильное, легкие чистые. – Он попытался улыбнуться Талике, но она застыла. – Я уверен, что ваш доктор исключил тут обычные заболевания – туберкулез, глисты. Она не выглядит рахитичной.

Когда он отпустил девочку, та стрелой помчалась через двор, словно испуганный олененок, стремящийся поскорее вернуться в свое стадо.

– Бедняжка, – пробормотал он, когда она убежала. – Она выглядит затравленной.

Он посмотрел Виве в глаза и долго не отводил своего взгляда. Она видела огоньки в его зеленых глазах.

– Вам хоть известно почему?

– Не очень. Ее мать умерла от туберкулеза; по крайней мере, мы так думаем, а Талика все еще на что-то надеется. Трущобы, где они жили, затопило водой при прорыве водопровода, и ее оставили возле наших ворот. Иногда она бывает вполне жизнерадостной. Вот вчера она даже танцевала. Но потом что-то случается, и она совершенно уходит в себя. А почему, я не знаю.

– Может, она скучает по дому, – предположил он.

– В трущобах была своя насыщенная жизнь – мало кто из европейцев это понимает.

– Ну а ты для чего все это делаешь? – Он снова посмотрел на нее.

Прямота его вопроса застигла ее врасплох.

– Мне тут нравится, – ответила она. – Правда. И я пишу. Даже напечатала пару вещей.

– Но ведь это замечательно, поздравляю. – У него и в самом деле потрясающая улыбка, вот в чем дело, и когда он смотрит на нее вот так, внутри нее все трепещет и томится.

– В общем, у меня все в порядке. – Она быстро встала.

– Я вижу, – ласково сказал он. – Это хорошо.

Он свернул стетоскоп и убрал в саквояж.

– Кроме одного, – торопливо добавила она, увидев, что он собирался уйти. – Возможно, вчера вечером я совершила глупость. В моей комнате объявился Гай Гловер, и я пережила шок. Он сказал, что пришел, чтобы отдать мне мои деньги.

– Ты взяла их? – Он с тревогой посмотрел на нее.

– Да – или, по крайней мере, часть.

– Кажется, мы решили, что ты не сделаешь этого. – Фрэнк так судорожно сплел пальцы, что побелели костяшки, и помрачнел.

– Я подумала, что они мне пригодятся. – «Потому что мне хотелось сделать по-своему», – неожиданно промелькнуло у нее в мозгу.

– Лучше бы ты этого не делала.

– Теперь я это понимаю, но тогда я… – Она чуть не сказала «разволновалась», но остановила себя. – Он убеждал меня, что ко мне может явиться полиция и эти деньги понадобятся для взятки. Согласись, Фрэнк, – теперь она посмотрела на него с вызовом, – что в этом была некоторая логика.

Фрэнк хмуро сдвинул брови.

– Больше всего ему хочется изводить тебя и дальше. Он одержимый тип, и ты в его списке. И зачем только ты впустила его к себе?

– Я не пускала – он был в моей комнате, когда я вернулась домой. Лежал на моей кровати.

Фрэнк застонал. Немного подумал и сказал:

– Слушай, Вива, не хочу тебя пугать, но ситуация может получиться нехорошая. Здесь, в приюте, найдется кто-то, кому ты действительно доверяешь?

– Я доверяю Дейзи Баркер, – сказала она. – Абсолютно.

– Ну так расскажи ей все прямо сейчас, – посоветовал он. – Чтобы она была предупреждена, если явится полиция.

– Ты в самом деле думаешь, что они придут сюда? – У Вивы похолодело под ложечкой.

– Могут. Вообще-то, они, скорее всего, уже интересуются вами. Подозрительно ведь, когда группа белых женщин управляет детским приютом в такое время, как нынешнее, когда все очень неопределенно и расплывчато.

– О господи!

– Вот, я тебя напугал, – сказал он уже мягче. – Впрочем, у полиции в нынешний момент много других забот, так что особенно не волнуйся, но все-таки будь осторожнее, пожалуйста.

Они нашли Дейзи в комнатушке с громким названием «задний офис» – темное, сырое помещение в глубине здания с большим вентилятором над головой и изысканным кафельным полом. Там были стол, стул, старая картотека и календарь на стене, на котором женщина в сари плыла в лодке по Гангу и лучилась счастьем, потому что пила овалтин.

– Дейзи, – сказала Вива, когда они вошли, – это Фрэнк. Он сейчас временно работает в «Гекулдас Теджпал». Мы познакомились на пароходе.

– О-о, привет! – Дейзи вскочила и пожала ему руку. – Ну, мы не из тех, кто будет просто так беседовать с зашедшим к нам доктором – если у вас найдется для нас минутка. – Она сняла очки и подкупающе улыбнулась. – Вообще, только в последнюю ночь к нам поступили два уличных мальчишки с небольшими ожогами, но в такую жару они вызывают беспокойство. Вы не могли бы быстренько взглянуть на них? Ах, вы так любезны.

Позвали мальчишек, худых, с бегающими глазами. Вот их предыстория. Оба были в одном из местных приютов. Там их так били, что они сбежали и нашли убежище в сарае возле железной дороги в двух милях от вокзала Виктория-Терминус вместе с шестью другими мальчишками. Драка произошла из-за горшка, в котором варился рис, и оба ошпарились.

Когда Фрэнк их осматривал, Вива обратила внимание на его руки – красивые, загорелые, с длинными пальцами, осторожно ощупывавшими рану на ноге мальчишки.

– Действительно неплохо заживает, – сказал он. – Что ты прикладывал? – спросил он у мальчишки на хинди.

Мальчишка, Савит, ответил, что он помочился на ожог, потом посыпал золой из костра, чтобы получилась паста.

– Ну, Бог был на твоей стороне, – сурово сказал ему Фрэнк.

Он осмотрел обоих мальчишек, обработал их раны антисептическим кремом, и они ушли, усмехаясь, словно все это внимание было для них огромным подарком. Фрэнк повернулся к Виве:

– Пожалуй, тебе нужно сообщить Дейзи вторую причину, по которой я пришел сюда.

– Я как раз собираюсь, – ответила Вива и набрала в грудь воздуха. – Дейзи, помнишь, я тебе как-то рассказывала про мальчишку с парохода? Про юного урода, которого я, к своему несчастью, вызвалась сопровождать до Индии? И вот новый эпизод. Он ударил на пароходе одного пассажира, сына крупного индийского бизнесмена. Тогда все как-то обошлось, и дело не возбуждали, но теперь семья жертвы намерена отомстить, и я тоже могу быть вовлечена в это.

– А ты почему? – Умные глаза Дейзи сверкнули за стеклами очков.

– Потому что по закону, фактически на момент совершения преступления, мы пребывали в иностранных водах, и он находился под моей ответственностью.