Пряный аромат Востока - Джулия Грегсон

– Почему?

– Потому что в нем лежит мой подарок для тебя.

Порывшись, он извлек красно-желтую тряпичную куклу с выпученными глазами и острыми клыками – такие продаются на уличных лотках.

«Почему этот парень вызывает у меня ощущение, будто я играю в ужасно скверной пьесе? – В ней закипала злость, ей хотелось ударить его. – Почему он никогда не бывает самим собой?»

– Ее имя Дурга, – сообщил он, протягивая ей куклу. – Богиня войны – она позаботится о тебе.

– Спасибо, но я сама способна позаботиться о себе. – Она положила куклу на стол.

– Возьми ее, – настаивал он.

Ее терпение внезапно лопнуло.

– Слушай, Гай, – зарычала она. – Я не в том настроении, чтобы играть с тобой в игрушки; вообще, я не понимаю, как у тебя хватило совести явиться сюда. Ты страшно оболгал меня перед родителями. Я…

– Теперь я работаю, – перебил ее он. – Я…

– Мне плевать, Гай! По твоей милости я оказалась совершенно без денег, мне не на что было жить.

– Тебе повезло, что твои родители умерли, – заявил он. – А вот мои еще живы.

– На пароходе я наговорила много разных глупостей. – Теперь она рассердилась на себя. Кто тогда тянул ее за язык? – И сегодня я устала. Забирай свою куклу и уходи.

– Тебе даже не интересно узнать, где я живу?

– Нет, Гай, абсолютно не интересно. Я перестала отвечать за тебя в тот момент, когда передала тебя с рук на руки твоим родителям.

В комнате стало тихо. Вива слышала тиканье своих наручных часов, а потом шум спущенной воды внизу.

– Полиция думает иначе. – Он проговорил это совсем тихо, и она еле расслышала его слова. – Они настоящие ублюдки, но у тебя могут быть неприятности, если ты не заплатишь.

– Бога ради, Гай, хватит паясничать! – воскликнула она.

– Я не паясничаю, я боюсь, – сказал он. – Меня преследует один человек. – Он рухнул на кровать, закрыл лицо руками и поглядел на Виву сквозь пальцы. Всхлипнул и опустил голову. – Он говорил, что я обидел его брата на пароходе, и грозится избить меня тоже.

– Что ты сделал с его братом?

– Он говорил, что я ударил его в ухо, и теперь он ничего не слышит, – тихо и жалобно ответил Гай. – Но ведь он первым меня ударил. Вот почему я думаю, что тебе надо знать об этом.

Положив куклу на колено, он аккуратно расстегнул кнопки на спине ее вышитой жилетки. Порылся внутри.

– Вот, возьми. – Он протянул ей пачку грязных рупий, перехваченных веревочкой. – Они понадобятся тебе, когда они придут. И еще совет – ходи по улицам осторожнее.

– Кто это они?

– Полиция, конечно! Понимаешь, по закону я твой ребенок.

Она перевернула рупии, лежавшие на ее ладони, ее мозг лихорадочно работал.

Ведь Фрэнк пытался предупредить ее об ужасной, невероятной возможности того, что, в глазах закона, она отвечала за него.

Она потрогала пачку – даже не считая, было ясно, что там около двухсот рупий: достаточно, чтобы предложить что-то полицейским, когда они явятся за взяткой. Но она подозревала, что это не покроет сумму, обещанную за сопровождение Гая в Индию, которую она так и не получила.

– По-моему, ты должна извиниться передо мной за свою грубость, – напыщенно заявил он. – Теперь ты видишь, что я всего лишь стараюсь тебе помочь.

– Гай, – ответила она, – я не вижу необходимости извиняться за то, что принадлежит мне.

Тут он радостно улыбнулся.

– Так, в конце концов, я твой?

– Нет-нет, что ты?! Я не это имела в виду, а вот что, – она показала на рупии. – Это причитающиеся мне по закону деньги.

Радостный огонек в его глазах потух, но ей было наплевать.

– Кто сообщил тебе мой адрес? – спросила она.

– Я искал тебя целую вечность. – Он снова превратился в обиженного школьника. – Потом позвонил Тори, и она сказала мне.

– Понятно.

Он нетерпеливо застучал ногой по полу.

– Я слышала, что ты теперь работаешь. Где же, если не секрет? – спросила она как можно спокойнее.

– Уже нигде, – пробормотал он. – Я потерял работу. А недавно был фотографом на киностудии. Компанией управляли идиоты.

– Теперь ты поедешь домой? – Эта мысль принесла ей облегчение.

– Нет. – Он покачал головой. – Теперь я живу здесь: на Мейн-стрит, за фруктовым рынком. – Он перестал топать ногой и посмотрел на нее. – Ах, и вот еще что. Перестань всем говорить, что мне шестнадцать, когда мне на самом деле девятнадцать.

– Гай, я не собираюсь ни с кем драться из-за этого. Какая разница, раз ты не способен за себя отвечать?

– Способен.

– Нет, Гай, ты безвольный парень. – Она сверкнула на него глазами, все еще злясь за его вторжение в ее комнату и за испорченный вечер. – А еще ты врешь, чтобы выйти сухим из воды.

Он попятился.

– Ты говоришь какие-то ужасы, – сказал он. – Я всегда собирался вернуть тебе эти деньги. Вот только ждал нужного момента.

– Да неужели? – Она даже не стала делать вид, что верит ему. – Ну, в следующий раз сделай это правильно: позвони в дверь и дождись, когда я тебя впущу.

Провожая его к двери, она почувствовала, что у нее на пятке лопнула водяная мозоль, и липкая жидкость потекла в туфлю.

– Но все-таки больше не приходи, – добавила она, выпуская его на улицу.

– Все в порядке, все в порядке, – ответил он, как будто его кто-то спрашивал. – Я обещал заплатить тебе долги, и я это сделаю.