Разум и чувства - Джоанна Троллоп

— Я этого не сказала, Фанни.

— Уверена, ты простишь Роберта. И Люси с его помощью быстренько проложит себе дорожку в нашу семью, так что, не успеешь оглянуться, у нее уже будет карт-бланш на переделку дома в Норфолке…

— Не надо завидовать, Фанни, — перебила дочь миссис Феррарс. — Я всегда была против соперничества между братьями и сестрами: тебе это прекрасно известно. Ты получила свою долю, и даже более того. Я не думаю, что, будучи хозяйкой такого поместья, как Норленд, ты имеешь основания оспаривать передачу твоему брату какой-то фермы в Норфолке.

— Мама, я не говорила… не имела в виду…

— В любом случае, — оборвала Фанни мать, — дом нуждается в ремонте. И, должна сказать, довольно давно.

Фанни вскрикнула и изо всех сил швырнула телефон о стену. Миссис Феррарс посмотрела на свою трубку, потрясла ее, словно пытаясь сообразить, что произошло, а потом решительно стала набирать номер Роберта.

Сэр Джон Мидлтон был в своей стихии. Погода наладилась, думал он, дом был полон гостей — Билл Брэндон и Эбигейл Дженнингс вернулись и снова заняли свои спальни, по крайней мере, на выходные, бедняжка Марианна почти поправилась, а ее сестра вовсю крутит роман со своим мистером Ф. Мало того, его сына приняли в школу, где когда-то учились он и его отец — Мэри страшно гордилась, что малыша зачислили, в его-то возрасте, так что сэру Джону пришлось даже остудить ее пыл, напомнив, что ему еще предстоит показать себя в учебе, — и он подписал весьма выгодный новый контракт с дистрибьютором из Северной Индии, так что Джонно с его добродушной, хоть и не очень чувствительной натурой пребывал в полнейшей уверенности, что жизнь наконец налаживается.

Особенно он был рад видеть в Бартон-парке старину Билла. Казалось, прошли долгие месяцы с тех пор, как он был здесь в последний раз. Наверняка все это время он был занят своими ненормальными в Делафорде, не говоря уже о безумной дочери своей бывшей возлюбленной.

Сэр Джон покачал головой. Бедный старина Билл, любит он возиться с этими несчастными. Но, похоже, только это и делает его по-настоящему счастливым. Неудивительно, что все это сказалось на нем не самым лучшим образом: постарел и совершенно утратил чувство юмора. Правда, в этот раз все было совсем по-другому. Можно было подумать, что Билл почти расслабился.

В последний вечер, когда они все собрались за ужином — девять человек за одним столом, хотя в идеале сэр Джон предпочел бы удвоить их количество, — и когда девушки принялись рассказывать Биллу, что вытворили Роберт Феррарс и Люси Стил, Билл хохотал наравне со всеми. Марианна оказалась великолепной актрисой: она так забавно изображала Люси Стил, старую миссис Феррарс и Фанни Дэшвуд, пререкающихся между собой, что под конец все просто валились с ног от смеха. Вечер удался, совершенно точно. Сэр Джон искренне надеялся, что их вечера будут такими и дальше. Он не только хорошо повеселился сам: Мэри тоже заметно ожила. Позже, ночью, она проявила к нему неожиданную благосклонность и вела себя — даже не верится! — как настоящая соблазнительница. При этой мысли он улыбнулся и наклонился вперед, чтобы прочесть сообщение, появившееся на экране компьютера.

В дверь кабинета постучали.

— Войдите, — крикнул сэр Джон.

Дверь распахнулась, и на пороге возникла знакомая фигура, замотанная в шали.

— Джон но?

— Эби, дорогая!

— Я не помешала?

— Помешала. Как обычно. Ты ведь знаешь, я человек занятой.

— Всего две минутки, Джонно!

Он махнул рукой в сторону стула, стоящего по другую сторону рабочего стола.

— Ладно, садись. Кофе не предлагаю, чтобы ты не засиделась.

Эбигейл опустилась на стул.

— Мне надо выговориться…

— Прошу.

Миссис Дженнингс поправила свои шали и шарфы. Потом склонилась к нему.

— Прошлым вечером, дорогой, мы так здорово повеселились! Всегда бы так. Эти девочки такие забавные, правда? Билл словно десяток лет сбросил, и это при том, что Марианна пока не отвечает ему взаимностью. Между прочим, могла бы немного пококетничать: в конце концов, она почти совсем оправилась, и нечего ей…

— Эби! — предупреждающим тоном перебил ее сэр Джон.

— Извини, дорогой. Прошу прощения. Собственно, я хотела сказать, что, к моему стыду, мне было смешно, когда они передразнивали эту маленькую проныру, Люси Стил. Представь, Джонно, только что она сидела у меня в гостиной, сетуя на безденежье и превознося свою великую любовь к Эдварду, и вдруг на тебе — сбегает с его собственным братом! А сразу после этого заявляется ее сестрица: она, мол, отдала Люси все свои сбережения, боясь, что та оставит влюбленных без копейки, а теперь не может купить билет на самолет, чтобы воссоединиться со своим пластическим хирургом, который устраивает вечеринку у себя на вилле на Ибице или где-то в тех краях. В общем, я не удержалась и по своей глупости и добросердечию…

— Эби, — снова перебил сэр Джон, — вы можете рассказать мне это в любое время. Конечно, вам кажется, что я почти не работаю, но…

Миссис Дженнингс покачала головой.

— Я безнадежна, дорогой мой. Понимаю. Но мы уже подошли к сути дела. А суть вот в чем — по-твоему, Эдвард Феррарс действительно любит Элинор?

Сэр Джон в недоумении уставился на нее.

— Я в этом уверен на все сто.

— Хорошо, — кивнула Эбигейл, — мне надо было это знать. Потому что, видишь ли, он ведь просто обожал Люси!

— Вовсе нет.

— Мой дорогой Джонно, она разбила ему сердце!

Сэр Джон встал, многозначительно глядя на тещу.

— Полная чушь! — твердо произнес он.

Поколебавшись секунду, Эбигейл поднялась со стула вслед за ним.

— Он просто пытался поступить по совести, — сказал сэр Джон. — Чувствовал, что обязан ее семье — оно и понятно, с учетом того, какая у него мать. Вот и все.

— Но она говорила…

Сэр Джон подошел к двери кабинета и широко ее распахнул.

— Ну-ка, вон отсюда, Эби!

— Ухожу, ухожу, дорогой.

Миссис Дженнингс, переваливаясь, двинулась к выходу, но остановилась на пороге и сказала, словно пытаясь оправдать себя:

— Я стараюсь думать о людях только хорошее, Джонно.

Он склонился к ней и твердо произнес:

— Тогда не трать свое время на худших представителей человеческого рода, Эби, — и вытолкал из кабинета.

Эдвард валялся на диване в Бартон-коттедже. Весь день он провел в Делафорде с Биллом Брэндоном: осматривался на новом месте и знакомился с людьми, так что в Бартон вернулся с непривычным чувством удовлетворения и даже немного удивляясь тому, что нашлось-таки место, полностью соответствующее его потребностям и ожиданиям. И вот теперь, улегшись на подушки и свесив ноги с подлокотника, Эдвард дожидался, когда Элинор вернется с работы из Эксетера.