Разум и чувства - Джоанна Троллоп

— У меня масса дел, — ответила она, не отрывая глаз от экрана. — Я должна найти себе подходящий курс.

— О, чудно, — кивнула Белл. — А ты не… — она запнулась и смолкла.

— Не проверяю ли в Фейсбуке, как поживает Уиллз, ты это имела в виду?

— Ну, я…

— Мам, — сказала Марианна, — я давно вычеркнула Джона Уиллоби из моей жизни.

— Правда, дорогая? Это действительно так?

Марианна подняла голову и посмотрела на мать.

— По крайней мере, теперь я понимаю, что еще легко отделалась. И что просто влюбиться в человека недостаточно, если ты не можешь доверять ему и уважать его. Я не отрицаю, что до сих пор иногда вспоминаю о нем, но я также помню, как плохо он со мной поступил, и что несчастья от него было больше, чем счастья. Так что я прошла длинный путь, тебе не кажется, мама? Только прошу, не надо плакать! Пожалуйста! Просто скажи мне что-нибудь хорошее, например, какие планы ты теперь строишь насчет меня.

— Дорогая, я никогда…

— Строишь, я знаю, в этом вся ты! Постоянно задумываешь что-то. Так что у тебя на уме сейчас, мамочка?

Белл негромко фыркнула, но все же сказала с деланым равнодушием:

— Я думала, может, позвать кого-нибудь погостить?

— Например?

— Ну…

— Только не Джона с Фанни, мама, умоляю!

— Нет, — сказала Белл. — Точно не их. Вообще-то, я подумывала пригласить Билла.

— Билла, — эхом повторила Марианна.

— Он был бы чудесным гостем.

— Билл обычно останавливается в Бартон-парке, мама.

— Он так мило себя вел, все время звонил, справлялся, как ты… Пришел в полный ужас, когда ты вышла из больницы: лицо бледное, измученный вид — невозможно было смотреть!

Марианна с улыбкой поглядела на мать.

— Ты о ком, мама? О нем или обо мне?

Белл сделала вид, что не слышит.

— В общем, я позвонила и пригласила его пожить у нас, и Билл сказал, что не откажется.

Марианна продолжала улыбаться.

— Хорошо, — кивнула она.

— Ты же не будешь отталкивать его, дорогая?

— Нет, конечно. Если ты не станешь все время за нами следить.

— Марианна! Я разве слежу?

— Да, — сказала та и снова перевела взгляд на экран.

Белл еще раз поглядела на дорогу в долине. Потом пробормотала:

— Кажется, это его машина.

На этот раз Марианна не подняла головы.

— Какой сюрприз.

— По-моему, он ездит на «Рендж Ровере».

— Так и есть, — сказала Марианна.

— Странно, — заметила Белл, приглядываясь, — но это не «Рендж Ровер». Правда, машина тоже большая, больше, чем…

— Мам, — перебила ее Марианна, — думаю, ты знала, что он должен вот-вот приехать. Пускай занимает комнату Элли, а она пока переберется ко мне.

— Это не «Рендж Ровер», — сказала Белл. — Большая темная машина, внедорожник…

— Может, она едет вовсе не к нам. Наверное, это один из работников Джонно, лесник или кто-нибудь еще.

— Нет, к нам, — ответила Белл. — Машина поднимается по холму, и на приличной скорости. Наверняка за рулем мужчина; женщины водят совсем по-другому, ты замечала? Они никогда так не давят на газ.

Марианна опустила ноутбук на пол, подошла к матери и выглянула в окно. И тут же охнула от изумления.

— Мама!

— Что, дорогая?

— По-моему… это Эдвард.

— Не может быть!

— Но это правда он. Его волосы… и то, как он сидит за рулем. Эдвард… едет сюда!

— Но Элли еще не вернулась с работы!

Марианна сделала глубокий вдох и снова посмотрела на дорогу.

— Эд, — сказала она, словно обращаясь к самой себе. — Эд. Да как он посмел!

Эдвард Феррарс затормозил перед коттеджем и медленно вылез из машины. Вид у него был ужасный: он исхудал и стал еще бледнее, словно просидел целый месяц в глухом подвале.

— Я должна пойти поздороваться с ним. Бедняжка! — встрепенулась Белл.

Марианна попыталась ее удержать.

— Мама, не надо…

Но Белл уже сорвалась с места и выбежала из комнаты, направляясь к входной двери. Марианна видела, как она подходит к гостю, как кладет руки ему на плечи и смотрит в глаза. Зная свою мать, Марианна могла предположить, что она говорит ему что-нибудь доброе и успокаивающее. Эдвард стоял без движения, глядя с высоты своего роста вниз на Белл, и лицо у него было несчастное. Что, если он, в своей обычной неловкой, дурацкой, благородной манере решил извиниться перед Элинор? А если так, то какой реакции он ожидает, когда на руке у Люси его кольцо, а сердце Элинор разбито? Зачем он приехал, о чем думал, если вообще думал о чем-нибудь, когда так безнадежно исковеркал столько человеческих жизней?

И тут боковым зрением она заметила яркое пятно: машина Элинор поднималась к дому по дороге через парк. Элинор и Маргарет возвращаются — они вот-вот будут здесь!

Марианна бросилась на площадку перед домом. Эд так и стоял, растерянно глядя на Белл, которая повторяла ласковым тоном, повергшим Марианну в полное отчаяние:

— Конечно, мы желаем вам счастья, Эд, конечно, мы все надеемся, что вы будете очень, очень счастливы…

Марианна крикнула:

— Элинор едет!

Эд быстро поднял голову.

— Я хотел повидаться с ней, — сдавленным голосом пробормотал он.

Марианна без улыбки посмотрела на него и хмуро сказала:

— Я так и подумала.

— Нет, я хотел…

Белл похлопала Эдварда по плечу.

— Я уверена, она не будет на вас злиться.

— А я уверена, — вмешалась Марианна, — что будет.

Оранжевый автомобиль уже взбирался по холму.

— Только послушайте, как тарахтит этот старый мотор! — с принужденной веселостью воскликнула Белл.

— Тихо, — шикнула Марианна. — Лучше нам всем помолчать, пока Элли не доберется сюда.

— Но, дорогая…

Марианна сложила руки на груди и стала смотреть на дорогу. Эд глянул на нее, отступил от Белл и уставился на свои ботинки. Белл тоже сделала пару шагов в сторону и сунула руки в карманы брюк. Медленно, судорожными рывками оранжевая машина вскарабкалась по дороге и, дернувшись, остановилась рядом с внедорожником Эда. Пассажирская дверь немедленно распахнулась, и из нее вылезла Маргарет, теряя на ходу свои пожитки.

— А где же «Сиерра»? — пронзив Эдварда взглядом, спросила она.