Влюбиться на максимум - Вийя Шефф

— Хамло нахамило — хамло получило по тестикулам. Или ты думаешь, что я буду молча терпеть то, что я не человек, а придаток? Твоя? Ещё и за мальчика приняли…

— Я мог бы и сам с ним разобраться…

— Ну, извини, — разводит руками. — Вот такая я реактивная.

Разворачивается и идёт на выход из отеля.

— Куда ты?

— К морю… Свежим воздухом подышать. Ты со мной?

Да куда ж я денусь…

Ускоряю шаг и, догнав, беру за руку.

— Макс, обещай больше не конфликтовать ни с кем.

— Не обещаю…

— Пожалуйста, нас же выселят, — усмехаюсь, вспомнив, как Санек зафальцетил. — Знаешь, а я рад, что ты такая.

— Какая? — останавливается и смотрит с прищуром.

— В зубы не даёшься.

— Оу, мой будущий муж счастлив, что я периодически буду отваливать кому-то звездюлей?

— Ты это перерастёшь…

— А я думаю — их будешь получать ты: за грязные носки, мокрые полотенца и немытую посуду.

Меня разбирает смех. А потом кашель. Рёбра мои всё ещё дают о себе знать.

— Вот за это я тебя и люблю. За твою искренность и прямолинейность, — отдышавшись, прижимаю к себе за плечи, и мы идём рядом.

— А я без понятия, за что тебя люблю… Просто люблю и всё… Так ведь и должно быть?

— Да…

Дальше идём в полном молчании, держась за руки до пляжа. На берегу скидываем обувь и вдоль кромки воды. Волны лижут нам пятки, остужая. Воздух уже не раскалён, наоборот веет прохладой.

— Искупаемся? — хитро смотрит на меня Макс.

— Нет…

— Да ладно тебе! Вспомним лето, — играет бровями.

О, да…

Смеюсь своим мыслям.

Наш первый поцелуй. И тогда же впервые я почувствовал, что до судорог хочу её…

Максим скидывает одежду и остаётся в одних трусиках и бежит в воду. Как в ту летнюю ночь…

Да твою ж…

Раздеваюсь и следом за ней. Приятная теплая вода обволакивает тело и согревает.

— Макс стой! — хватаю её за талию и притягиваю к себе.

— Будоражит память, да? — шепчет томно.

— Не то слово, — прижимаюсь губами к её шее.

— Если бы не Селезнева, то я бы в ту ночь тебе отдалась, — поворачивается ко мне лицом и вглядывается в глаза.

Охренеть! Вот это откровение…

— А если бы я передумал?

— Ты бы не смог. Я видела, как ты хотел меня в тот момент. Чувствовала… Прямо как сейчас… — провела рукой по моему паху.

Я реально в боевой готовности. Член стоит, как черенок лопаты.

— Возьми меня прямо здесь, — поднялась на цыпочки и прошептала на ухо.

— Нас могут увидеть…

— Так это даже круче. Адреналин…

Целует моё лицо.

Ловлю её губы своими и впиваюсь в них. Стук крови в висках мешает соображать, только поглощающее тело пламя и ноющая боль внизу от желания.

Макс права — адреналин зашкаливает. Возможность быть пойманным — заводит.

Её шаловливые ручки пробираются под резинку моих боксеров и ласкают член.

О, да… да… Давай, малышка, продолжай…

Медленно… Вверх и вниз…

Глаза закрываются, а с губ слетают стоны. Я их сжевать готов от удовольствия.

Макс сдергивает с меня трусы и поворачивается ко мне попой. Начинает тереться об меня, заставляя сжиматься до боли мышцы.

Я плохо соображаю. Знаю только одно — хочу. И больше ничего…

Отодвигаю её трусики и проникаю в неё. Макс издаёт хриплый стон. Прижимая к себе одной рукой за низ живота, двигаюсь в ней. Вторая рука ласкает грудь.

— Да, Дэй… Ещё…

Ого, моя девочка научилась таким словам.

Обхватываю двумя руками за бедра и жестко вколачиваюсь в неё.

— Мамочки…

Сжимается, и я чувствую её дрожь, заставляющую вибрировать всё тело. Ещё немного и я тоже кончаю.

Вот дерьмо…

Мы опять не предохранялись.

— Макс, извини. Я потерял голову…

Прижимаю её задом к себе на берегу, когда она оделась.

— Ты о чём?

— Я о защите…

— Я же сама тебя попросила.

— Не хочу гробить тебе жизнь внеплановой беременностью, — утыкаюсь носом в её макушку.

Она пахнет морем, солью и сексом.

— У меня безопасные дни, не беспокойся, — поворачивается и целует.

— Уверена?

— Календарь говорит, что да. После нашего первого раза я стала внимательно вглядываться в то, что написано в приложении.

— Куда?

— Есть такие женские электронные календарики в телефоне…

— О, блин! Что только не придумают.

— Это очень удобно.

— Я сейчас сдохну от жары, — жалуется Макс, волоча за мной ноги по улице Каира.

— Это Африка, детка, — поворачиваюсь к ней лицом и иду вперёд задом. — Надо было остаться в отеле у бассейна, если тебе тяжело.

— Лучше было вообще дома остаться в морозильнике…

— Не будь занудой, — беру её за руку, переплетая наши пальцы. — В холод мы всегда успеем вернуться. Ты ещё будешь скучать по этому зною.

— Сомневаюсь… Я пить хочу.

Находим лавку с напитками и покупаем по две бутылки холодной воды.

Жадно пьёт, закинув голову.

— Надо к группе возвращаться, а то автобус без нас уедет.

Вижу, как она матерится взглядом.

— Зачем мы на этот рынок поперлись? Ведь не купили ничего, — недовольно бухтит по пути.

Я подгоняю её, потому что мы реально опаздываем.

Вот совсем чуть-чуть и подходим к автобусу с нашими туристами.

— Идём, — поворачиваюсь к ней и немею.

— Подожди, у меня голова болит…

— Макс, у тебя кровь, — смотрю на две алые струйки, вытекающие из ноздрей.

Она проводит рукой под носом, смотрит на неё, закатывает глаза и падает на землю.

— Макс!

Максим

Раздираю веки и пытаюсь вглядеться перед собой. Всё размыто и голова сильно кружится.

Попытка подняться, но на грудь надавливает сильная мужская рука.

— Лежи!

Гордей.

— Что произошло? — еле ворочаю языком в высохшем рту.

— Ты в обморок грохнулась. Врач сказал — тепловой удар.

— Пипец, — хватаюсь за лицо руками. — Дай воды, у меня в горле пересохло.

Дэй помогает мне немного приподняться и подносит к губам стакан с водой.

Всё, что помню — это кровавые сопли, которые у меня снова пошли, как неделю назад. Не выдержал мой мозг такого пекла.

— Когда вернёмся, ты всё же пойдёшь в больницу и сдашь все анализы, — смотрит строго Калинин.

— Нет.

— Не упрямься, Макс! Я хочу быть уверен, что ты здорова.

— Больная не подойду на роль жены? — саркастично.

— Не говори ерунды… Я беспокоюсь за тебя. Тошнота, кровотечение из носа…

— Ты же сам сказал, что врач тепловой удар нашёл.

— Да. Но я хочу быть уверен на все сто.

— А я не хочу таскаться по больницам. Ты как моя мать! Тоже с каждой болячкой меня в поликлинику тащит. Я уже чихнуть боюсь! Со мной всё нормально! Жара и обезвоживание.