Влюбиться на максимум - Вийя Шефф

— Не особо…

— Ну да… Второе место тебе так и так обеспечено. А я первое хочу. Калинина не видел? — отвлекаюсь, чтобы очередной раз осмотреться.

— Нет. Должен приехать?

— Обещал. Фролов где?

— У Самсоныча нос вправляет, — посмеивается.

Мда… Прилетело Егору, откуда не ждали. Сразу нокдаун.

— Вон твой Калинин, — кивает головой в конец зала.

Я перевожу взгляд на Гордея, а на ринге в этот момент моя будущая партнёрша вырубает оппонента. Гонг. Бой окончен.

— Не опоздал? — подходит Дэй, пожимает руку Лаврику.

— Нет. Как раз вовремя. Сейчас она отдышится и моя очередь, — показываю на победительницу.

— Это хорошо, что она выдохлась. Легче будет её зарубить.

— Я тоже выдохлась, только раньше.

— А это уже преимущество, пусть и небольшое, — потирает, подбадривая, мне плечи.

Да, он прав. У меня было чуть больше времени на восстановление.

— А третий мушкетёр где? — смотрит по сторонам Дэй.

— Фролов? Он у доктора. Ему шнобель локтём снесли, — усмехается Кирюха. — Но всё равно с третьим местом остался.

— Это больно, — морщится Калинин.

— Да, я бы не хотел так подправить фэйс.

Томительное ожидание и наконец-то вызывают на бой.

Я никогда не испытываю жалости к соперницам, они мне не подружки. Бью всегда, выкладываясь по полной. Но эту мне жалко — мало времени на восстановление было. И она никакая.  К н и г о е д . н е т

Но к концу боя у неё всё же открывается второе дыхание, и она выматывает меня.

— Макс, что ты как тряпка! — кричит откуда-то слева тренер. — Врежь ей!

Легко сказать. У меня мышцы ватные и не слушаются. Только техника, выработанная за годы тренировок, спасает.

Размахиваюсь рукой и мажу. А соперница попадает вскользь по скуле и она начинает гореть огнём. Хочу ответить, но звучит финальный гонг. Разводят в стороны. И сейчас я расслабленно падаю на колени.

По очкам должна победа быть за мной. Я её вырвала. Закрываю руками глаза.

В голове усиливается шум. Голоса отдаляются и в глазах темнеет. Всё что слышу последнее — крик Дэя перед полным погружением в темноту.

Глава 71

Что-то с Макс не то. Выдохлась уже? Или силы бережёт в последнем раунде рвануть к победе. Это для неё так важно.

А я нервничаю, чтоб не покалечили мою девочку. Не нравится мне тайский бокс, слишком агрессивный, но из-за одного намека бросить этот спорт она на меня так посмотрела, что я думал — сейчас в нокаут отправлюсь.

Морщусь каждый раз, когда они лупят друг друга, и дёргаюсь от скользящего удара по лицу Макс. Словно мне, а не ей прилетело. Ссадина. Бедненькая моя …

Гонг. Наша команда победно от радости сжимает кулаки, по очкам Максим выиграла.

А вот сама она мне совсем не нравится. Опускается на колени и бледнеет.

— Макс! — рвусь к ней сквозь желающих поздравить.

Она оседает на пол.

— Макс! — хлопаю её по щекам.

— Врача быстро! — громко кричит присевший рядом Филипчук.

Какой-то пожилой мужчина в белом халате отгоняет нас от Макс, светит фонариком ей в глаза.

— Скорую быстро!

— Я уже послал мелюзгу, — произносит за спиной Лавров.

— Что с ней? — меня всего трясёт.

— Обморок. Говорил же, что она мне не нравится.

— Так ты же ей допуск дал! — орёт на него тренер. — Какого хрена?!

— Все показатели были в норме… Кроме веса…

— Так, давайте, не будем орать! — затыкаю их. — Ей это не поможет. Дайте нашатырь лучше.

Но он не действует.

Приходят врачи из дежурившей скорой помощи. Пока они делают осмотр и грузят Макс в машину, я звоню и договариваюсь с дядькой, чтобы её приняли в его больнице.

— В областную везите, — говорю врачу, старшему в бригаде.

— Какая областная? В городс…

— В областную я сказал! Там уже ждут.

Тот обречённо соглашается, поняв, что я со связями.

В приёмной нас встречает дежурный врач с каталкой, а через минуту влетает взволнованный дядя Боря.

— Что случилось? Я толком нихрена не понял из того, что ты мне по телефону говорил.

— Я сам не знаю, — наблюдаю, как Макс куда-то повезли. — У неё соревнования были сегодня. После окончания боя она вдруг потеряла сознание.

— Сразу?

— Нет. Через минуту может или две…

— В голову били? Печень?

— Было, но не серьёзно. Я не знаю, дядь Борь! Не было таких ударов, чтобы отключиться.

— Ладно, проверим! Я пойду сам гляну на МРТ, а ты домой езжай, здесь долго всё будет.

— Прикалываешься? Я же там с ума сойду!

— Родителям позвони, вместе с ума посходите, — убегает от меня.

Отличный совет! Их ещё накрутить.

Но они должны знать и приходится позвонить.

После таких новостей Вере Юрьевне самой скорая помощь понадобится.

Через полчаса она и Виктор Иванович неслись ко мне на встречу по больничному коридору.

— Доигралась, да? Настучали по голове? — задыхаясь, со злостью произносит будущий тесть.

— Витя! — одёргивает его жена. — Что с ней?

— Без понятия… Не били ей по голове. Вообще бой вялый был.

— Борис Васильевич что говорит? — треплет меня за плечи.

— Ничего! Сказал ждать, долго всё будет.

Началось томительное ожидание и дергание на каждый скрип двери из отделения.

Через час приехали Лина со Славкой, а следом Лавров с Фроловым.

Мда… Егор — красавчик. Два фонаря под глазами и заклеенный нос.

Кирилл ревнивым взглядом чуть не сожрал Макарову и Славяна, который прижимал к себе всхлипывающую девочку и успокаивающе поглаживал по голове.

— Макс выиграла…

Вот зачем ты это ляпнул, Лавров?

Все сейчас испепелят глазами тебя за это.

Вера Юрьевна заплакала, заламывая руки. Виктор Иванович тоже её обнял и начал успокаивать.

Несколько часов ждали, пока к нам вышел дядя Боря с кучей бумаг.

— Малышня, останьтесь здесь, остальные за мной.

Друзья переглянулись с возмущением. Что за хрень?!

В своём кабинете сел в кресло и окинул нас хмурым взглядом. Нервно поправил волосы.

— Боря не тяни кота за яйца! — сорвался Ермолаенко.

— Новости у меня неутешительные. Вернее две и одна другой не лучше. Но всё ещё не окончательно, мы продолжим обследование, чтобы знать детально…

— Ну! — теперь закипаю я.

— У Макс острый лимфобластный лейкоз… Это рецидив.

— Лейкоз? Я правильно понимаю… Это же рак? — меня словно кипятком ошпарили.

— Да.

Вера Юрьевна заплакала в голос. Она всегда боялась, что это случится снова.

— А вторая новость, какая?

— Вторая мешает нам начать лечение в ближайшее время, — посмотрел прямо мне в глаза. — Беременность. Шесть недель.

Родители Макс охнули и уставились на меня.

Мы же предохранялись… Ну кроме того раза в Египте…

Вот и верь после