Влюбиться на максимум - Вийя Шефф

Опять чёртова тошнота. В душевой запихиваю голову под кран с холодной водой, чтобы полегчало.

Приходит облегчение…

Смотрю на себя в зеркало.

Да твою ж мать!

Снова кровавые сопли. Торопливо сворачиваю ком из бумажных полотенец и прикладываю к носу.

— Я вроде тебе в нос не била, — входит Мезенцева и смотрит с испугом.

Знает, что за такое она может в следующий раз хорошенько отхватить. Я злопамятная.

— Вали отсюда! И чтоб Филипчуку ни слова. А то я тебе сама такое обеспечу.

У нас соревнования через неделю, тренер узнает, не допустит.

Глава 70

— У меня сегодня полуфинал, приедешь? — спрашиваю у Дэя, запихивая в себя завтрак.

— Обязательно! Как я могу такое пропустить?! Кстати, как ты себя чувствуешь?

— Нормально, — нагло вру прямо в глаза.

Тошнота, головокружения никуда не делись, и я всё чётче понимаю, что надо искать этому причину. Но не сейчас. Сейчас надо победить, зубами вырвать эту победу. За первое место хорошие деньги заплатят и возможность представить страну на международном соревновании.

— Эй! — окликивает Гордей.

— Что? — понимаю, что ничего не слышала из сказанного им.

— Мама вечером приедет, — повторяет.

— Опять?! — закатываю глаза. — Она позавчера была.

— А твоя вчера, — напоминает.

Сговорились, ходят по очереди, проверяют, как мы тут живём, не заросли ли в грязи или умерли от голода.

За уборку отвечаю я, за готовку Гордей. Ну как за готовку? Разогреть то, что родительницы привезли и не спалить это, как у меня обычно получается. Часто он мне помогает, отвечая на мой умоляющий щенячий взгляд, но в основном справляюсь сама. И у нас уговор: взял что-нибудь — верни на место, грязное бельё не разбрасывать, а стирать, посуду за собой мыть. Всех всё устраивает.

— Давай сделаем вид, что нас нет дома?

— Не прокатит, у бабули есть запасные ключи. Проще просто не прийти домой, — смеётся.

Бабушка… Тоже частенько к любимому внучку на огонёк заходит с вкусняшками. Никогда не думала, что буду ненавидеть видеться с родственниками.

— Давай поменяемся квартирами со Славиком? — предлагаю Дэю.

— Зачем? — замирает с полным ртом.

— Туда они реже будут наведываться.

— Не уверен…

Это точно… Матерям не лень из пригорода сюда мотаться, так что смена адреса — так себе причина для них.

— Я всё! Жду тебя, — составляю грязную посуду в посудомойку.

Прав его лишили, так что теперь я снова на колёсах.

Волочёт с собой сумку с тетрадями и кучей других бумаг. Полночи с ними просидел.

Хуже парня учителя может быть только парень мент. Когда ему уже замену найдут?

Ощущение, что Федоровна после моего ухода не сильно с этим торопится. Работает человечек и отлично!

— С кем-то на твоё место опять тишина? — встречаю его у машины.

— Угу…

И взгляд как у побитой собаки.

— Клянусь, после экзаменов сам уйду.

— Экзаменов? Дэй, февраль только!

— Ну, некому работать! Что я сделаю?! Дверь открой.

— Послать всех нахер и уйти, — помогаю ему погрузить сумки на заднее сиденье.

— Я так не могу…

А вот я могу. Но я не он.

Ладно, фиг с тобой, — машу обречённо рукой.

Довожу его до колледжа, целую и несусь во дворец спорта. Туда сегодня со всех областей бойцы съехались.

Нервоз ужасный, что даже мутить начинает. Закидываюсь тайком таблеткой от тошноты.

Слушаю наставления тренера для всех нас. В голове шум, уши закладывает.

Надо подождать немного. Лекарство подействует и всё нормально будет.

— Макс! — окрик Филипчука.

— А?

— Хрен на! Ты меня слушаешь или платье свадебное подбираешь в голове?

Все прыскают от смеха.

— Ничего я не подбираю, — обиженно дую губы.

Обидки на всех и вся на меня последние пару недель частенько накатывают. Из-за всякой ерунды могу накрутить себя.

— Тогда не ушами хлопай, а слушай. Доктора все прошли?

— Я не прошла…

— Макс, какого ху…?! — срывается на меня.

— Там очередь. Думала, вашу тираду сначала выслушаю, потом пойду.

Филипчук красными пятнами пошёл от злости.

А что? Тебе же можно меня отчитывать, а мне подколоть запрещается? Ага, сЧас!

После нравоучений и тактики иду в медкабинет. Там уже почти никого под дверью. Дожидаюсь своей очереди.

— Что-то ты какая-то бледная, Макс, — крутит моей головой Самсоныч, заглядывая в глаза.

— Нервничаю, — ответ спокойный, чтоб ни о чём не догадался.

— Ты? Удивительно, — отпускает и записывает что-то в карте.

Взвешивает, измеряет давление, смотрит что-то на ЭКГ.

— И всё-таки ты мне не нравишься, хоть и все показатели в норме. У тебя потеря веса. Чем ты питаешься? — косится на меня.

— Как обычно, — пожимаю плечами. — Сбалансированное спортивное питание, добавки, белок.

— Странно… А по ночам нормально спишь?

— Ну как сказать… — закатываю глаза и загадочно улыбаюсь.

— В курсе я про твоё семейное положение, — посмеивается. — Не рановато ли решила замуж выскочить? Школу ещё не закончила.

— Никто меня замуж и не гонит. Что вы с Филипчуком привязались? — раздражаюсь. — Нормальный у меня жених! Хочет, чтобы я и дальше училась, а не подгузники засранные меняла. Допускаете? — тяну руку.

— Допускаю! — отдаёт мне разрешение. — Что завелась-то? Валерьянку попей от нервов.

— Не поможет, — хлопаю дверью.

— И ешь побольше!

Выдох облегчения, и довольная иду отдавать справку тренеру. Без неё он меня даже в зал не пустит.

Тренер смотрит внимательно в бумажку, нахмурив брови.

— За неделю минус три килограмма, — бросает недовольный взгляд исподлобья. — Тебя не кормят дома?

— Кормят, — стараюсь не ловить его злобный взгляд.

— Значит, хреново кормят! Поговорю с твоей матерью о твоём рационе. А узнаю, что сидишь на какой-то диете, я тебе голову откушу.

— Не сижу я ни на чём!

— А вес падает. Если ты на ринге от голода в обморок упадёшь, я как это объяснять комиссии буду?

— Не собираюсь я падать!

— А я не уверен.

— Тогда снимайте меня с соревнований! — выдергиваю у него справку. — Если вы такое сыкло.

Сорвалась опять.

Вчера Дэю досталось за бумажку мимо мусорного ведра. И вот! Я же никогда себе по отношению к Филипчуку такого не позволяла. Он аж задохнулся от возмущения и злости.

— Если бы было кем тебя заменить, так бы и сделал, — прорычал сквозь зубы, отобрал у меня заключение и ушёл.

Атмосфера из-за всеобщего нервоза удручённая. Не удивительно, что орём друг на друга.

— Очкуешь? — подкалывает подошедший Кирилл.

— А ты нет? — смотрю на бой двух кандидаток.

Та, что выиграет, встанет в пару со мной. И они обе хороши. Поэтому улавливаю каждое движение. У каждого бойца свой " почерк"