Влюбиться на максимум - Вийя Шефф

Когда возвращаюсь, Макс уже нигде нет.

— Максим не видел? — спрашиваю в Славки, который с кем-то трещит по телефону.

— В туалет, наверное, наверх поднялась, — зажимает рукой трубку.

Её там нет. И в ванной тоже.

Проходя мимо своей комнаты, замечаю полоску света под дверью.

Макс лежит на моей кровати, свернувшись калачиком, и обнимает подушку сердечко, которую мне ещё в школе кто-то из одноклассниц подарил на день влюблённых.

Глаза закрыты, дыхание ровное. Она спит…

Присаживаюсь рядом и провожу, чуть касаясь, пальцами по контуру её лица. Само очарование, когда спит. Прямо ангелочек… Но только с душой дьяволёнка.

Моя маленькая любимая девочка…

Поправляю упавшую на лицо прядь волос и целую в висок. Кожа под губами нежная и горячая. Её запах дурманит и заставляет моё тело ломить.

Это химия, атомная реакция, которая разгоняет мои частицы и они взрываются непреодолимым желанием. Желанием всегда быть рядом.

Я люблю тебя, мой бесёнок…

В шкафу нахожу шерстяной плед, выключаю свет и ложусь рядом с ней, скинув рубашку и укрывая нас обоих.

Осторожно, чтобы не разбудить, обнимаю за талию. Она, немного поворочавшись и перевернувшись на другой бок, прижимается ко мне, а через несколько секунд снова затихает.

Во сне…

Тёплое дыхание касается меня и заставляет покрыться гусиной кожей.

Не могу с этим справиться. Есть вещи сильнее нас.

Они заставляют нас смотреть на кого-то так, словно ты много лет был слепым и недавно прозрел. И объект твоего наблюдения — целая вселенная.

Заставляют твоё тело трепетать и сгорать в пламени от одного прикосновения. А от поцелуя терять голову.

Близость — это вообще на грани фантастики. Ты теряешь себя и превращаешься в один комок чувств, голых нервов, по которым пускают ток. Иногда я думаю, что вот-вот потеряю сознание.

Это слабость, от которой я раньше бежал. Старался сильно ни к кому не привязываться. Но Макс перечеркнула к чертям все мои принципы.

Заставила любить так, что у меня от одного взгляда сердце или замирает, или колотится так, что может выпрыгнуть из груди.

Как же я сходил с ума, когда во время разлуки видел её в колледже, но не мог ничего ей сказать. Смотрел, как она пишет что-то в тетради, выставив ноги в проход между партами. В эти моменты мне становилось плохо.

Вы когда-нибудь пробовали смотреть на вещь, которую очень хочется, и бороться с сильнейшим желанием, но её нельзя трогать?

Нет? Попробуйте…

Вас начнёт ломать, как наркомана без дозы. Тогда я чувствовал себя именно так. Меня штырило от вида её стройных ног и ломало от невозможности к ним прикоснуться.

Мягко провожу рукой от талии до её колена и обратно.

Вставляет не по-детски.

Ты мой кайф, Макс…

Как теперь уснуть?..

Глава 66

Солнце ещё не встало, а моё солнышко уже греет. И скорее всего, делал это всю ночь.

Обожаю смотреть на Дэя, пока спит. Он выглядит таким умиротворённым. И красивым…

Я глупая, если позволяю себе потерять его. Никто и ничто этого не стоит.

Он сейчас здесь, обнимает меня, а значит, я ему дорога.

Прости, любимый…

Пальцами слегка касаюсь его лица. Он накрывает мою руку своей, прижимая

ладонь к щеке. Поворачивается и целует в неё.

— Я думала, ты спишь… Этот поцелуй означает, что я прощена?

— Этот поцелуй означает, что я тебя люблю и не хочу терять.

— Мне нравится, как начинается новый год. Похоже, моё желание начинает сбываться.

— Моё тоже…

Наваливается на меня сверху и целует в шею. Это так приятно. Тело порхает от его ласки где-то в невесомости.

— Ты уже собрала чемодан? — спрашивает между поцелуями.

— Нет. Отец сказал, что я никуда не поеду. Извини… У меня домашний арест.

— Вопрос с твоим отцом я как-нибудь решу, — приподнимается на руках надо мной. — Я не упущу шанс побыть с тобой наедине. А теперь, малышка, снимай трусики, — шепчет мне на ухо.

— Ты упустишь возможность сделать это сам? — хихикаю в ответ.

— Ммм… Нет… Я очень долго ждал…

Мы занимаемся сексом тихо, так как за стеной спальня его родителей. И мне это совсем не нравится, нет того удовольствия, когда ты можешь не сдерживать свои стоны, а они меня поджигают.

Хочу один на один и никого вокруг.

— Гордей, нет! Никакого Египта. — Решительно отказывает отец. — Ты этой своей поездкой рушишь всё моё воспитание. Я её наказать хочу, а не поощрять.

— Может, она после отдыха будет делать меньше глупостей, — подаёт голос из угла дивана Слава.

Не верится, что он заступается за меня. Думала, будет топить.

Я вообще молча наблюдаю за этими прениями.

— Ну да. А может со свежими силами творить новые, — скептически морщит лицо папа.

— Виктор Николаевич, — вступается в нашу защиту Борис Васильевич. — Не будь таким брюзгой. Пусть едут отдыхать. Если меня в отпуск не пускать, то я тоже начинаю дичь разную вытворять.

— Боря, не сравнивай. Ты пьяным стриптиз посреди класса не танцевал и директора колледжа нах не посылал.

— Ого, вот так подробности! — Полозов смотрит на меня. — Но один раз на день медика я порадовал свой персонал горячими танцами, — засмеялся.

— Стриптиза не было, — проговорил Гордей, опираясь спиной о косяк. — Ладно, — отпустил руки. — Хотел позже, наедине, но вы вынуждаете.

Подошёл ко мне и опустился на одно колено.

— Дэй, что ты делаешь? — не могу догнать для чего это.

Он достал из кармана коробочку и открыл её. Кольцо в виде ангельских крылышек. Необыкновенная красота…

— Выйдешь за меня замуж?

— Ты прикалываешься? — шепотом.

— Нет. Я хочу, чтобы ты стала моей женой, — громко, чтобы все услышали.

Мама ойкнула и тяжело опустилась на стул. Отец приковал свой взгляд к нам, со вниманием ожидая моего ответа. Петр Дмитриевич слегка улыбался, прикрыв рот кулаком. Мама Гордея явно не горит желанием видеть меня невесткой. Я же ей когда-то это обещала.

Только Борис Васильевич и Славка подбадривают взглядами.

"Ну, давай!" — читаю в их глазах.

— Я согласна…

— Громче, пусть все услышат.

— Я согласна!

Гордей надел мне на палец колечко. Повертела рукой, грани очень красиво играют на свету.

— Ты уверен, что хочешь этого? — спросила у него тихо, когда он обнял меня.

— Очень хочу.

— Что стоим? Горько! — подошёл к нам Полозов.

Мы поцеловались. Было жутко неловко делать это при всех, поэтому наш поцелуй длился всего несколько секунд.

— Думаю в честь помолвки, теперь грех не отпустить молодых на море, — посмеялся Борис