Дамир. Любой ценой - Юлия Бонд

Дамир

С приподнятым настроением выхожу из подъезда. Оказавшись на улице, останавливаюсь и вдыхаю полной грудью свежий воздух. Сегодня отличная погода: на небе ни одного хмурого облака, безветренно, да и не холодно совсем.

Декабрь, а я в кожанке нараспашку, да и пофиг! Внутри всё горит, пылает. Через час всё случится.

Она. Я. Только вдвоём.

Я улыбаюсь во все тридцать два и, предвкушая встречу с Динкой, беру курс к своей тачке. На душе радостно, волнительно. Ступаю спокойным шагом, хотя бежать очень хочется.

Сердце скачет галопом, пульс тарабанит в ушах. Я снова ожил. Не существую как раньше, а именно живу. Мир приобрел сочные краски. Монохромного изображения больше нет.

Аль-Хамду ли-Ллях!

Подхожу к тачке, открываю дверцу и слышу:

– Шагаев.

Медленно оборачиваюсь.

Напрягаюсь.

Всматриваюсь в знакомое лицо, а затем невольно сжимаю руки в кулаки.

Что за ебаный сюрприз?

Он направляется мне навстречу, делая размашистые шаги. Прошло два года, а он совсем не изменился. Вчера я на него толком не смотрел, зато сейчас скольжу взглядом сверху вниз и понимаю, что Динке он подходит больше, чем... Я?

– Не ожидал? – ухмыляется.

– Нет. Что ты здесь забыл, Давид?

Вздыхает. Поджимает губы. Пытается выглядеть спокойным, но я-то вижу, как его сжирает злость. Не рад, что я вернулся? А мне похуй. Я, может, тоже не хочу видеть его счастливую рожу, но приходится.

– Поговорить хочу, – сухо произносит.

– Говори, – теперь ухмыляюсь я, а затем бросаю взгляд на циферблат наручных часов, – у тебя есть триста секунд. Время пошло.

Он скалится. Смотрит на меня, как ну кусок дерьма, а в глазах читаю: «Убью».

– Если не хочешь оставить своего, – делает акцент на последнем слове, – сына безотцовщиной, то съебись куда-нибудь. Не подкатывай к Динке. Никогда. Узнаю, что ослушался – поломаю к ебеням.

– Смело, – криво улыбаюсь. Тянусь к заднему карману джинсов и достаю пачку сигарет. Закуриваю. – Что-то ещё?

Он не ожидает. Приподнимает бровь, удивляется.

А я выпускаю изо рта сизые кольца и тупо смотрю, как за несколько секунд Фатхетдинов становится красным как помидор.

Разозлил?

Похуй. Не парит вообще.

– Ты меня не слышал? – цедит сквозь зубы.

– Слышал. Не глухой, – глубоко затягиваюсь и глотаю дым.

– Мир, не будь долбаёбом. У тебя есть жена, сын. Живи и радуйся, а моё – не трогай.

– Твоё? Это ты говорил о моём сыне?

– Санька не твой и ты это прекрасно знаешь.

Теперь злюсь я, но сука…

Триста секунд закончилось и, если я сейчас не уеду, то опоздаю.

– Твоё время вышло, – выдаю ровным тоном, хотя внутри колошматит не по-детски.

Прыгаю за руль, тянусь закрыть дверцу, но Фатхетдивнов дёргает за ручку снаружи.

– Тебе было мало фоток или ты думаешь, я и дальше позволю выставлять себя дураком? – неожиданно выдаёт Давид.

– Не понял.

– Всё ты понял, не хуй прикидываться. Дина просто пожалела тебя, а ты… Лучше посмотри в зеркало, – кивает на зеркало заднего вида, – и спроси у того мужика: хочет он жить или ему посрать на свою никчемную жизнь! Динка – картинка с фамилией… Моей!

Дина

В такси слишком шумно. Водитель, врубив музыку на полную мощь, бубнит себе под нос строчки из песни, не обращая на нас с Санькой никакого внимания.

У меня звонит телефон.

Дамир.

Я специально не занесла его номер в телефонную книгу, поэтому смотрю на цифры, выучившие наизусть, и в неизвестно который раз прошу таксиста убавить громкость в колонках.

Отвечаю на звонок и с замиранием сердца слушаю хриплые ноты знакомого баритона:

– Дин, я не приду.

Мир теряет краски. Дышать становится трудно. Меня бросает в жар, поэтому я тянусь рукой к змейке и расстегиваю молнию на пуховике.

– Спасибо, что предупредил.

Я хочу завершить вызов.

Хочу расплакаться или наговорить гадостей… Но руки дрожат, а кончики пальцев пронзает острыми иглами. Я не в силах положить трубку.

– Динка, – вздыхает, – не обижайся на меня, ладно?

Киваю головой, поджимая губы. Зачем это делаю? Он же не видит сейчас и не знает, какой ураган бушует внутри меня.

– Пока, – выдавливаю еле слышно.

А он неожиданно произносит:

– Будь осторожна! Давид следит за тобой.

– Что?

– Твой муж, – делает намеренную паузу, – приезжал ко мне только что. Он читал нашу переписку, Дина!

Глотаю противный ком, образовавшийся в горле.

Что?

Давид за мной следит?

– Лучше держись от меня подальше. Пока… – Дамир замолкает, но вызов не завершает.

Мы молчим.

На том конце провода – тяжелое дыхание, а я и сама… Дышу через раз.

Что сказать?

А надо ли?..

Всё случилось неожиданно. На грани безумия. Я же понимала, что встреча в парке – неправильно, тогда почему, закусив губу, шмыгаю носом и сдерживаю крик, готовый вырваться из моей груди в любой миг?!

Нет. Я не хотела встречи лицом к лицу. Я просто хотела, чтобы Дамир увидел сына, чтобы посмотрел со стороны на то, как он вырос. Он же его отец. Я не могу быть такой жестокой.

А теперь…

Что теперь?

На телефон поступает звонок. Вторая линия – муж. Я не подписала его «любимый», «зая» или как там называют своих половинок, а половинок ли?

Завершаю текущий вызов и принимаю новый. Сдерживаюсь, стараясь говорить привычным тоном, но...

Получается очень сухо и грустно:

– Привет.

– Доброе утро, – произносит спокойно. К добру ли? – Ты уже забрала Саньку?

– Да.

– Где ты сейчас?

– В такси.

– А точнее? – не требует, но тон властный.

Я называю остановку, мимо которой только что проехала.

– Хорошо. Жду дома.

Он завершает вызов первым, а я смотрю на экран мобильника и понимаю, что домой мне совсем не хочется.

Я соврала, хотя говорила, что ненавижу ложь.