Айриш-бой для сицилийца - Джеки Бонати

– Тогда давай позовем ее в ресторан, – кивнул Том, представляя себе реакцию Китти.

32.

Но на деле все оказалось гораздо более бурно, и отступать было решительно некуда.

– Китти, я так рад тебя видеть! – пытался вставить он, пока Китти кляла его до седьмого колена, кажется, вообще не переводя дух.

Она то пыталась кинуться с кулаками на Энди, то обнимала Тома, время от времени заряжая потоки слез. Она и Тома пыталась поколачивать, но его пока еще не вполне здоровый вид ее притормаживал.

Даже тетушки не пытались ее остановить, только налили стопку граппы, чтобы подсунуть в нужный момент. Опрокинув ее в себя, Китти задохнулась и, опустившись на стул, тихо заплакала.

И Том, и Энди в тот момент ощутили себя распоследними скотами. Том понял, что она и правда сильно переживала за него.

– Китти, милая, ну пожалуйста, не плачь, – взмолился он, сев рядом и поглаживая ее по руке. Это были самые настоящие и искренние слезы, потому что Том представить не мог, чтобы Китти позволила себе так некрасиво рыдать, играя на публику. Тушь у нее потекла, глаза моментально опухли, и она совершенно неприлично шмыгала носом.

Энди, усевшись рядом, протянул ей свой платок, приобняв за плечи.

– Теперь все хорошо, – присоединился он, как и любой мужчина, совершенно растерявшись от женских слез.

– Выпей, милая, – Джорджия протянула ей чашку с травяным чаем.

Китти выпила предложенное и немного успокоилась, только тихонько икала.

– Все ведь в порядке, Китти. Скоро я вернусь в клуб, – сказал Том, поглаживая ее по плечу.

– Т-точно вер-вернешься? – спросил она, повернув к нему заплаканное, припухшее лицо. – Это не опасно?

– Не опаснее, чем просто жить в Нью-Йорке. Не могу же я вечно прятаться, – ответил Том, понимая, что это действительно так.

Всхлипнув, Китти положила голову ему на плечо, потихоньку успокаиваясь.

– Все будут рады, если ты вернешься, – тихо, уже почти спокойно сказала она. – Клиенты до сих пор о тебе спрашивают.

– Снова устроим наш дуэт, – пообещал ей Том. – Все будет как прежде.

– Ну все-все, хватит убиваться, – Джорджия вернулась к ним с подносом, полным мисок и тарелок. – Давайте-ка, усаживайтесь за стол по-человечески.

– Лучше расскажи, какие у тебя новости, – попросил Том. – Нашла уже своего принца? – спросил он.

– Нет, не спешит ко мне мой принц, – Китти все же улыбнулась, положив себе на тарелку маленький кусочек лазаньи.

Джорджия всплеснула руками и, ворча себе под нос, отрезала ей еще один кусок побольше.

– Ничего, я уверен, все дело в нью-йоркских пробках, – утешил ее Том. К счастью, разговор подхватили и Энди, и тетушки, и Китти понемногу приходила в себя, принимаясь болтать, как раньше и не забывая про еду.

Позвать ее определенно было очень хорошей идеей, и, пользуясь тем, что сегодня у Китти выходной, они просидели до позднего вечера. В беседах они, не сговариваясь, обходили тему Давида, но и без него было, о чем рассказать друг другу.

Они закончили болтать только поздней ночью и спохватились, что не заметили, как идет время.

– Я вызову Ленни, он отвезет тебя домой, – решил Энди.

– Хорошо, спасибо, – Китти не стала спорить, прекрасно зная, насколько ночной Нью-Йорк опаснее. – Не пропадай больше и береги себя, – она шагнула к Тому, чтобы обнять его на прощание, а потом ткнула пальчиком в грудь Энди, – а ты береги его. И себя, – ворчливо добавила она и его тоже обняла.

– У меня такое чувство, что Китти – твоя третья тетушка, – рассмеялся Том, когда они с Энди проводили ее и направились домой.

– Только дерется больнее, – усмехнулся Энди, потерев плечо, на котором наверняка проявится синяк. – Ну что, пойдем домой?

Он был рад видеть, что Том явно повеселел за этот вечер, как будто расслабился.

– Да, пойдем, – кивнул он, переплетя пальцы их рук, пользуясь тем, что темно и на улицах пусто. Он тоже привык, что Энди называет домом его квартиру, а не свою.

– Хороший получился вечер, – Энди мягко сжал в руке кисть Тома и погладил запястье большим пальцем.

– Почти как раньше, – кивнул Том. – Только больше нет постоянного страха, что Давид о чем-то догадается. Стоило случиться худшему и перестаешь бояться.

К сожалению, подсознание Тома считало иначе, хотя Энди не мог не признать, что кошмары ему снятся все реже, он считал это добрым знаком.

– Может быть, завтра съездим куда-нибудь за город? – предложил он, когда они уже подходили к дому.

– Почему бы и нет. На выходные? – спросил Том, пока они поднимались. – Куда-нибудь, где можно искупаться…

– Как скажешь, Томми, можно и на выходные, – кивнул Энди, решив, что к тому времени выяснит, куда лучше поехать.

– Ты вообще сам куда-нибудь ездил на отдых? – спросил Том, когда они вошли в квартиру и привычно устроились на диване – их оплоте уюта.

– Только когда учился в школе, в старших классах мы с ребятами ездили на побережье, – Энди уложил Тома головой себе на колени. Он был рад видеть, что рыжие кудри снова обретают яркость и блеск.

– У тебя остались школьные друзья? – спросил Том.

– Нет… то есть, я надеюсь, что они где-то есть, и у них все хорошо, но я ни с кем не поддерживаю связь, – покачал головой Энди.

– Почему так? – удивился он. – Я думал, детская и школьная дружба остаются надолго.

– Я единственный, кто оказался в мафии, – просто ответил Адриано. – Это более чем достойный повод разорвать все связи.

– Вот как, – понимающе кивнул Том. – Тогда действительно сложно поддерживать отношения.

– Да и ни к чему это, – он ласково накрутил на палец медный локон. – Кое-кто стал полицейским, кто-то служит. Сам понимаешь.

– Кто-то переехал в Нью-Йорк и присоединился к мафии, – усмехнулся Том.

– Примерно так, – Энди наклонился и поцеловал его. – И втягивает в неприятности добропорядочных ирландцев.

– Я вообще-то себя имел в виду, – рассмеялся Том, ощутив теплоту и нежность этого поцелуя. И потянулся еще за одним.

Это был не первый их поцелуй с момента выписки, но Энди показалось, что сейчас что-то изменилось. Он зарылся пальцами в волосы Тома и потихоньку углубил поцелуй.

– Мне этого не хватало, – прошептал ему в губы Том, отстранившись.

– Мне тоже, Томми, – у Энди даже голос сел.

Он поддерживал Тома под голову, чтобы не позволить ему опуститься и ощутить его возбуждение.

– Мы… могли бы попробовать…–