Предателей (не) прощают - Татия Суботина

Я сжала переносицу двумя пальцами, чтобы унять неожиданную вспышку головной боли, а на телефон вновь пришло сообщение…

– Вы еще и ограбили его? – выпучила глаза я. На мой банковский счет пришло денежное поступление. Цифры были просто нереальными!

– Кого? – смешливо поинтересовались сыновья.

– Ну а кому вы такое фан-видео устроили?

– Мы тебе специально подписку на канал оформили, а ты лица не рассмотрела, что ли? – усмехнулся Тимур.

– Хорошо, будем говорить по-взрослому. Может, вы ему и  банковский счет вскрыли, избавив Давыдова суммы с пятью нулями? – Я посмотрела на мальчишек инквизиторским взглядом. – И если первое можно приписать к компьютерному хулиганству, с натяжкой даже на злую шутку соглашусь, то второе уже статья.

– Да мы его просто прохайпили*, что ты ужасы сразу разводишь? – возмутился Тимур.

*прохайпить – агрессивно прорекламировать, поднять шумиху.

И даже травмированная рука не уменьшала его энтузиазма по поиску проблем на мою голову. Вот характер!

– Я в ужасе, правильно говоришь. – Сердце билось как оголтелое. – Вырастила грабителей!

– Она нас рофлит? – спросил у брата Артур, подозрительно прищурившись в мою сторону.

– П-ф-ф, – закатила глаза я и сунула под их любопытные носы телефон. – Я жду объяснений.

Мальчишки вгляделись в экран, и по тому, как вытянулись их мордашки я сразу поняла, что к переводу они не причастны. У меня прямо с души камень упал!

– Полный зашквар… – протянул Тимур.

Двойняшки переглянулись, а потом вдруг резко набычились.

– Думала, у нас совсем башню сорвало – так подставляться? – обиделся Артур.

– После вашей утренней выходки я уже и не знаю, что думать… – Собственную растерянность скрывать уже и смысла не было.

– Ну спасибо прям! – возмутились сыновья, нахохлившись словно два воробушка.

Я покусала губы, подбирая нужные слова, но, как назло, ничего толкового в голову не приходило. Поэтому балом правило сердце.

– Не обижайтесь, – погладила я детей по напряженным спинам. – Конечно, я знаю, что вы у меня правильные мальчики и запретную черту никогда не перейдете, так ведь?

– Мы не мальчики, – фыркнул Тимур. – Мы – мужчины. Князевы.

– Да, все верно, – согласилась с ними я. – Мои защитники.

После этих слов сыновья сразу же приободрились, вздернули подбородки как два гордых птица, а я засмотрелась на их профили. Ванька в двух копиях, даже жутко стало! И как раньше этого не замечала? Или же всегда видела и поэтому подолгу любовалась любимыми чертами?

– И я благодарна Богу, что вы такие у меня есть, – не стала кривить душой я. – Только, парни, сейчас в попытках меня защитить вас заносит. Разве я вас учила мелко пакостить?

– Предлагаешь пакостить крупно? – подмигнул мне главный князевский заводила – Тимур, «его команда» довольно крякнула в согласии.

Мне и отвечать ничего не пришлось, лишь глянуть красноречиво, и сыновья сразу же поскучнели.

– Поня-я-а-тно, – протянули они.

– Но ведь он заслужил! – насупился Тим, так легко сдаваться – точно не про него.

– Давно ты в судьи записался? Разве тебе решать, кто и что заслужил в этой жизни? – Мальчишки претендовали на статус взрослых, поэтому разговор с ними я решила вести соответствующий.

– Ты что это, защищаешь его? – отшатнулся сын. – А сама плакала!

– Тимур… – сокрушенно покачала головой я. Глупо было рассчитывать, что такие мальчишки, как у меня, останутся в неведении насчет перемен в моей жизни.

– Его с нами не было! – выкрикнул Тим, а у самого в глазах закипали злые слезы. – Его не было! А должен был быть рядом!

Артур, скривившись, отвернулся. Мальчикам ведь не пристало плакать…

У меня самой ком к горлу подступил.

– Не должен был, – решительно сказала я. – Ты ошибаешься, Тимур.

– Ну конечно! – закатил глаза он. – Может, еще и оправдания ему выпишешь?

Артур замер, ожидая моей реакции. Пропустивший брата при рождении на две минуты вперед, он всегда был рассудительней, спокойнее, рациональнее, медлительней. И сейчас не спешил с выводами, молчал и выжидал. Но я чувствовала его солидарность с Тимуром.

– Никаких оправданий не будет. – Я знала, что после моих слов наша жизнь уже не станет прежней, но молчание больше не спасало. – Иван не мог быть рядом с вами.

– Конечно! В Америке полно других развлечений, – зло скривил губы Тимур. – Деньги, популярность… Зачем ему сыновья?

– До недавнего времени он просто не знал о вашем существовании, – выдала я на одном дыхании. Ощущение было таким, точно с разбегу сиганула в пропасть.

– Что значит «не знал»? – нахмурился Артур.

– Мы расстались, и Давыдов улетел, не зная о моей беременности. – Мое свободное падение продолжалось. – Я сама приняла решение не говорить ему о вас.

– Получается, мы сами заявили о себе там, в коридоре? – пробормотал Арт.

– И достигли эффекта разорвавшейся бомбы, – кивнула я. – Вы же всегда все делаете с размахом…

– Ты ему не сказала? – словно чужим голосом переспросил Тимур. – Вот так легко взяла и вычеркнула отца из наших жизней?

– Тимур… – Боль в моем сердце стремительно разрасталась. Я знала, что этот разговор обязан был когда-то состояться, но все шло не по плану, как-то наперекосяк. – Мне это сложно объяснить…

– Ты не имела права! – закричал сын. – Как ты могла?!

– Тимур… – Я попыталась дотронуться до его плеча, но он настолько резко отпрянул, что слетел с кровати. А потом и вовсе выбежал из комнаты. Спешил, только бы я не заметила слезы…

Но я заметила. И разбилась.

Свободное падение прекратилось.