Предателей (не) прощают - Татия Суботина

– Зачем? – тут же насторожилась Ольга.

Мужчины переглянулись.

– Разве ты не хочешь меня увидеть? – закинул удочку Иван. – Нам есть о чем поговорить, обсудить будущее. Может, я и пересмотрю наш развод или же вообще передумаю разводиться. Ты же постараешься меня уговорить, правда?

Бывшая ответила не сразу, взяла короткую паузу.

– Ох, я бы с удовольствием, Ванечка! Да вот незадача…

Иван сцепил зубы: только бы не сорваться.

– Меня на съемки вызвали в Чикаго, никак не могу, – продолжила самозабвенно врать она. В то, что кто-то мог по-настоящему дать ей роль, Давыдов не верил. – Но как освобожусь, я сразу буду у тебя, любимый. Ты только выздоравливай поскорее. Чмоки-чмоки.

То ли Ольга о чем-то догадалась, то ли корни ее осведомленности о жизни Ивана были глубже, чем ему показалось в первый момент, но женщина сорвалась с крючка. Она даже не стала слушать его ответ и, сославшись, что режиссер зовет, оборвала звонок.

– Черт! – выругался мужчина и в сердцах швырнул телефон об стену. Тот, конечно же, разбился. Современные гаджеты слишком хрупки для грубой силы.

– Хитрая с… – заметил Вавилов.

– Всегда такая была, – процедил Давыдов. – Развела меня как лопушка, я и повелся.

– На чувстве вины, как на поводке, держала, – резюмировал Грач.– От этой дряни чего хочешь можно ожидать. А Маша, она…

– Я подстраховался, – перебил его Иван. – Манюню и детей круглосуточно охраняют. Будь иначе, я бы сам сидел у них на хвосте, а не решал другие вопросы.

– Хоть здесь полегче, – заметил Вавилов.

Надежда, что  нанятые телохранители больше его не подведут, у Ивана была. За тот проступок, когда они допустили к Принцессе Ольгу, агентство понесло убытки. Давыдов ударил наемников по карману. Деньги ведь для таких самый лучший стимул.

– Дай телефон, – не попросил, а скорее скомандовал Иван Грачу.

Тот скривился и замялся, даже на протянутую ладонь не среагировал.

– Мне, конечно, для братухи ничего не жаль, но, может, по мишеням лучше постреляем, чем губить технику? – озвучил собственные сомнения Дмитрий.

– Ничего не сделаю я твоему айфону, – нетерпеливо закатил глаза Давыдов. – Мне просто нужно перевести долг.

– Какой долг? – насторожился Вавилов. – Ты взял кредит? Я чего-то не знаю?

– Да задолжал тут за десяток лет… – почесал Иван подбородок. – Теперь попытаюсь реабилитироваться.

Мужчины понятливо хмыкнули.

«Жаль, что деньги не панацея, а в некоторых случаях скорее минус, чем плюс», – размышлял Давыдов, пока перечислял запланированную сумму на счет Манюни.

Он даже представить не мог реакцию Принцессы на его поступок. А вот друзья уже начали строить догадки.

– Теперь-то с ней помириться тебе будет гораздо легче, – хмыкнул Грач. – Телки любят бабосики.

– Телки – да, – согласился с ним Иван. – Но Маша к ним не имеет никакого отношения.

– Совсем другой типаж, – поддержал его Вавилов.

– Все они одинаковы, – отмахнулся Грач. – Чем больше у тебя денег, тем добрее и ласковее становятся.

– Это было бы слишком просто для Маши, – покачал головой Давыдов. – В наших отношениях деньги для нее всегда стояли на последнем незначительном месте, это меня бомбило идеей фикс…

– У мужика должны водиться бабосы, а если он не умеет их заработать, то какой же это мужик? – Дмитрий всегда отличался категоричностью.

Впрочем, и у Ивана постоянно проскакивало. Это появление сыновей его отрезвило, а после попадания в больницу мир Давыдову вообще виделся в каком-то ином свете. Четче, понятнее, все приоритеты сразу расставились по местам, желания, необходимости, потребности разложились по полочкам. Ничего так не отрезвляет человека, чем близость к смерти. Даже если эта смерть не такая реальная в действительности, как в голове.

– Мне еще придется хорошенько потрудиться, чтобы уговорить ее принять эти деньги, – заметил Иван. Он прямо печенью чуял, как Манюня начнет брыкаться, отпихивать то, что ее по праву. – Скорее она переведет все обратно, а может, даже снимет наличку, чтобы швырнуть ее мне в лицо. Каждую купюру до последней…

– Ты преувеличиваешь, – отмахнулся Вавилов. – Маша – отлично воспитанная девушка, она до таких выкрутасов не опустится.

– А если в отместку? – склонил голову набок Давыдов. – Я же опустился…

– Ты что… сделал? – выпучил глаза Грач.

– Деньгами в нее швырнул, – покаялся мужчина. – Сразу после секса…

После его признания в комнате повисла мертвая тишина.

– Ну ты и влип, мужик, – протянул Дмитрий.

– Ситуевина, – выдал Вавилов. – И как только додумался так накосячить?

– Конкретно струхнул, что заново встряну, и попытался оттолкнуть посильнее, чтобы бегала как от прокаженного, – этот разговор Ивану давался тяжело, но выговориться ему нужно было, даже желудок тогда ныл меньше.

– Похоже, получилось… – развел руками Грач. – Чемпион, брательник.

Давыдов поджал губы.

– На ринге все проще, чем в жизни.

– А я всегда говорил: бокс – слишком травмоопасный вид спорта, – насмешливо протянул Вавилов. – Мозги отшибает.

– Мозги отшибает любовь, никакой бокс с этим так не справится, – не остался в долгу Иван.

Грач вступился за бокс, Вавилов склонял к вольникам – извечная тема для споров среди этих двоих. А Давыдов опять отвлекся на телефонный звонок. Его пиар-менеджер Виктор Рогов нашел способ достать подопечного и через номер его друга.

– Помедленнее, Витя, – поморщился Иван. – Ты так орешь, что я ничего разобрать не могу.

– Ты не на Родине, Давыдов, ты в тундре! – вызверился Рогов. – Сейчас ссыль на видео в ватсап заброшу, потрудись и просмотри.

Тут же на телефон Грача пришло новое сообщение. Пока Виктор висел на линии, заинтригованный Иван перешел по ссылке и…

– Skibidi wap-pa-pa. Skibidi wap-pa-pa-pa-pa! – надрывался смартфон.

– Наслушался? – осведомился Виктор, как только видео завершилось. – Да я запросто засужу этого говнюка, что такое в сеть забросил. У тебя рейтинги обвалились!

– Хм-м… – почесал подбородок Иван. Последнее, о чем он сейчас думал, это рейтинги.

– Пара часов работы хакера, и у меня по айпи уже адресок есть. Тот лузер хоть и сделал хитроумную сеть, чтобы запутать следы, но мой специалист справился, – хвастался Рогов. – Теперь нужно думать, как поднять рейтинг. Не хочешь интервью дать на главном канале забытой Родины? Я уже и договорился…

Виктор болтал без умолку, а Давыдов не мог отвертеться от нехорошего предчувствия. Под ложечкой у него засосало. Можно было, конечно, списать на язву…