Любовь и война - Патриция Хэган

– Эй, там, вы двое, черт бы вас побрал! Я тут отморозил всю задницу, пока вы играете в «как я тебя ненавижу»! Отворяйте дверь, покуда я ее не вышиб!

Тревис засмеялся и встал, пока Китти торопливо одевалась.

– Ну что же, Китти, ты получишь свое шелковое платье, и я позабочусь, чтобы у тебя на костях поскорее наросло побольше мяса!

– То есть берешь меня с собой? – восторженно вскрикнула она.

Кивнув, Тревис поспешил отворить дверь и впустить Сэма.

– Мы отправляемся завтра, как только рассветет. Делай все, что сможешь, для наших больных и растолкуй Энди и Сэму, как за ними ухаживать.

Энди!.. Закусив губу, она уставилась в широкую спину капитана. Каким образом можно заставить взять Энди в город и не выдать себя? Не бросать же мальчишку одного! Ведь как только она сбежит и Тревис поймет, что его обвели вокруг пальца, он придет в такую ярость, что запросто убьет Энди, чтобы отомстить. Не об этом ли он постоянно напоминал пленнице?

Убить Энди? Но в последнее время она стала замечать, что ни Тревис, ни Сэм больше не относились к нему как к заложнику. Теперь было ясно, что оба они привязались к подростку. И с ним ничего не случится. Напротив, его постараются уберечь от неприятностей. И она имеет право пойти своей дорогой в поисках свободы.

На следующее утро Китти надела на себя все теплые вещи, какие смогла раздобыть. Тревис отдал ей теплую шерстяную шапку. Сам он облачился в неизменное пончо. День выдался солнечным, но морозным, и дыхание повисало в воздухе клубами пара. С собой они брали фургон, которым правили двое солдат, еще шестеро сопровождали их верхами.

– Конечно, этого мало, чтобы драться, – сказал Сэму Тревис. – Но, по крайней мере, мы будем выглядеть достаточно внушительно. Остается надеяться, что нам повезет и мы благополучно доберемся до города.

Все вокруг покрывал свежевыпавший снег. Под его тяжестью поникли стволы деревьев. Лес стоял тихий, безмолвный, и только слышно было, как повозка с трудом прокладывает себе путь в сугробах.

– Китти, тебе тепло? – заботливо спросил Тревис, оглянувшись. Отряд ехал, растянувшись цепочкой.

– Мне никогда в жизни не было так холодно, – едва улыбнулась она застывшими губами. – Но это ничего. Я в порядке. И стараюсь не думать ни о чем, кроме теплой постели в Мерфрисборо. – Они обменялись понимающими взглядами, и на какое-то мгновение оба взгляда засветились вполне искренним теплом и нежностью. А потом Китти снова поспешила напомнить себе, что это лишь игра и что если все пройдет по плану, то очень скоро она окажется по ту сторону фронта, в дружеских объятиях конфедератов. И теперь следует приложить все усилия, чтобы выяснить, где расположена армия южан. И в одну прекрасную ночь, когда Тревис заснет покрепче после выпитого виски или любовных утех, она выскользнет из его объятий, украдет лошадь – и была такова! Все казалось теперь таким простым.

Отряд двигался медленно и осторожно. По обе стороны тропы нависали ветви деревьев, грозившие снежным обвалом. Вот они спустились в овраг, затем принялись карабкаться по склону вверх, постоянно настороже, в ожидании неведомой опасности. Внезапно Тревис взмахнул рукой, и все послушно замерли.

– Вон там, – показал он оказавшемуся рядом Джебу Гаррису из Пенсильвании, – я уловил какой-то блеск, когда из облаков выглянуло солнце. Надо укрыться получше. Это может оказаться ловушка.

Отряд рассредоточился по обе стороны тропы, а Джеб и еще один солдат отправились обходным путем на разведку, утопая в глубоком снегу. Никто не промолвил ни слова. Китти не спускала глаз с Тревиса, который следил за разведчиками, прищурившись от слепящего сияния мириад снежинок. Их уже давно не было видно, однако капитан по-прежнему смотрел в том направлении.

Прошло около десяти минут. Китти затаив дыхание ждала звуков стрельбы. Однако лес отвечал молчанием, и только ледяной ветер с отрогов гор свистел и завывал меж деревьев, подобно некоему неугомонному призраку, шептавшему людям, что впереди их ждет опасность и смерть.

– Капитан! – раздался откуда-то испуганный шепот Джеба.

Тревис поспешил в ту сторону, жестом приказав остальным ждать на месте. Однако Китти, не желая подчиняться, послала свою лошадь следом. Они быстро выехали на прогалину и невольно охнули от ужаса при виде четырех трупов, покрытых льдом. В широко распахнутых глазах застыл ужас от принятой ими страшной смерти.

– Южане? – невнятно спросил Тревис.

– Так точно, сэр.

– Оставь все как есть. Нам надо ехать.

Они вернулись к отряду и продолжили свой путь, глубоко задумавшись. Кое-кто шепотом рассказывал о том, что видели на поляне. Но ни Китти, ни Тревис не пожелали обсуждать это.

Так они ехали весь день и заночевали в лесу, у костра, горячо полыхавшего под порывами ветра. Китти прижалась к Тревису, и он обнял ее под тонким одеялом. А пленница принялась молиться, чтобы он все же поверил в искренность ее любви, а себя уверять в том, что ничего к нему не испытывает и только притворяется. Натан. Ей следовало бы почаще вспоминать про Натана.

Она очнулась от грубого окрика:

– Ни с места, Ребы, не то отправитесь в ад еще до завтрака!

Все проснулись, но никто не пошевелился. Китти закусила губу, чтобы не закричать, ожидая в любой момент получить пулю в сердце. Их окружали солдаты в потрепанных синих мундирах.

– Желаете знать, что стало с вашим часовым? – злорадно осклабился один из них. – Он заснул на посту, и теперь уж этот сон стал вечным, потому как у бедняги перерезано горло!

То, что случилось потом, ошеломило всех. Да и впрямь, разве кто-то в здравом уме решится нарушить приказ, когда на него направлены дула десятка заряженных винтовок?! Солдаты буквально опешили от неожиданности, а покрасневший от ярости Тревис гаркнул:

– Идиот! Это же янки стоял на посту! А я – капитан Тревис Колтрейн, федеральная кавалерия… и выполняю личное поручение генерала Гранта!

– Виноват, сэр!.. – Незнакомец махнул остальным, чтобы опустили ружья, однако все еще держал Тревиса под прицелом. – Сэр, вы же понимаете, мне требуются доказательства.

– Еще бы, – усмехнулся капитан, доставая какие-то бумаги. Он дождался, пока солдат прочтет их и опустит свое ружье, а потом раздраженно осведомился: – Может быть, ты все же представишься как положено?

– Сержант Джей Вест. Третий нью-йоркский полк. Мы патрулируем территорию по приказу генерала Розенкранца. Он сейчас зализывает раны в Мерфрисборо.

– Куда мы незамедлительно отправляемся. – И Тревис жестом скомандовал подъем. – Для завтрака задерживаться не будем. Лучше поспешим прямо в Мерфрисборо, пока на нас не налетела еще одна кровожадная банда.

– Виноват, сэр.

Тревис, не обратив на него внимания, занялся своей лошадью.

– Сэр, вам должно быть известно наказание за сон на посту. Этого часового расстреляли бы, если бы нашли. Эти правила установил сам генерал Грант.