Глупышка - Вера Окишева

Переживая столкновение с бывшим, я никак не могла успокоиться. Мне очень хотелось поскорее оказаться рядом с Димой, спрятаться у него на груди и забыть все тревоги. С тоской я поглядывая на время и с трудом выдержала двадцать минут, которые оставались до двенадцати. Вот только судьба-злодейка решила меня сегодня совсем извести. Первый рабочий день, а я уже во второй раз столкнулась с теми, кого совсем не желала видеть. Сплетницы из туалета шли впереди меня, опять о ком-то судача.

– Да ну? Неужели правда? Милый Босс такой молодец, это же будет фурор. Я обязательно пойду.

– Я тоже, это нельзя пропустить.

Я насторожилась, так как речь шла о Романе Аристарховиче. Не хотелось бы, чтобы и ему перемывали кости эти сплетницы, да еще и в женском туалете.

– Показ в шесть вечера, как раз успеем занять места в первом ряду, говорят, приедет сам Юдашкин.

Я перевела дыхание, когда наши пути со сплетницами разошлись, юркнула к лифту и пару раз нервно надавила на кнопку вызова. Успокоилась я, лишь поздоровавшись с пассажирами лифта, нажала на двадцать четвертый этаж, и дверцы закрылись. Улыбчивые секретарши встречали меня как важную персону. Мария даже взяла под руку и проводила в приемную к сдержанной и строгой Анне Витальевне.

– Это правда? – спросила она меня после приветствия.

– Что? – не поняла я.

– Он сделал вам предложение?

– Да, – осторожно ответила я, ожидая в любой момент подставы.

– Ну что ж, вы достойная пара для Дмитрия Анатольевича. Молодая… – Анна Витальевна поджала губы, оглядев меня с головы до ног, отчего мне захотелось передернуть плечами. – Красивая, – кажется, этот комплимент ей дался с трудом. – Молодая, – повторила секретарь.

Я кивнула ей и решила сбежать к Диме. Без стука открыла дверь и прижалась к ней с другой стороны. Любимый оторвал взгляд от монитора и повернулся ко мне. Я же поспешила к нему, чтобы утонуть в ласковом взгляде и успокоиться в надежных объятиях.

– Они все как с ума сошли. Я словно по минному полю хожу, – пожаловалась я любимому.

– Им нужно время, – отозвался он, вставая, а затем усадил меня на стол. – Давай лучше пообедаем.

Я кивнула, ведь за этим и пришла. Обед я с собой не взяла, так как Дима сказал, что будем обедать внизу, в кафе. Я хотела было слезть со столешницы, но любимый опередил меня, пригладил мои волосы и прикоснулся губами к моим. В первые секунды я растерялась, а Дима все больше распалялся, его поцелуй стал более властным, тягучим, пленительным.

Отстранившись и внимательно следя за моей реакцией, он сделал шаг назад и снял пиджак. Кривая улыбочка коснулась его губ, а я насторожилась, не понимая, чего он хочет. Босс уверенно раздвинул мне колени, ладонями сдвигая повыше подол, пока не показались ажурные резинки чулок, и, встав между моими бедрами, пододвинул меня к краю, чтобы я соприкоснулась с его напряженным мужским достоинством шелком трусиков.

– Я несколько дней представлял себе это, – вкрадчиво шепнул Дима. Не отнимая ладоней от моих бедер, он мягко сжимал их, при этом радостно улыбался. – Ты, я и мой стол, – сладко шептал Дима, склоняясь к моему лицу.

Я оперлась ладонями о его грудь и стала отодвигаться подальше от Босса, быстро замотав головой.

– Ну не здесь же, – жалобно возразила я, борясь с его настойчивостью.

– Дома? – игриво шепнул Дмитрий, опираясь руками о стол и заставляя меня отклониться назад.

– Да, дома, – бросила я, переводя дыхание. – Не на работе же, Дим. Это ведь неприлично.

– А на кухонном столе? – не унимался явно загоревшийся желанием любимый.

Да и я тоже не осталась равнодушной, воображение получило пищу для развратных фантазий, но скромность не давала мне спокойно отдаться Диме прямо сейчас. Там же за дверью Анна Витальевна, да и прийти к начальнику может кто угодно, тот же Роман Аристархович!

Я закусила губу и представила себя, окутанную солнечным светом из окна, на кухонном столе в Диминой рубашке, а рядом обнаженный любимый. В целом эротичная картинка мне понравилась. Я смущенно закусила губы, опустила взгляд и кивнула.

– Жаль, что не здесь, – шепнул Дима.

Его рука скользнула мне под юбку, погладила внутреннюю часть бедра и даже забралась под шелк трусиков, туда, где все томилось от желания. Мы целовались с ним, я дрожала от нарастающего возбуждения, обнимала Диму за плечи, как вдруг нашу идиллию нарушил звук селектора и вопль Анны Витальевны: «Куда!»

Я удивленно взглянула на Диму, тот убрал пальцы, в этот момент открылась дверь в кабинет и появилась Татьяна, как всегда красивая, в черном облегающем длинном платье. Затем вошла незнакомая женщина со словами: «Мне можно» и сама Анна Витальевна. Одного взгляда на нас с Димой ей хватило, чтобы настойчиво попросить незваных посетителей покинуть кабинет, вот только появление Романа Аристарховича нарушило ее планы.

Я попыталась слезть со стола, но любимый не сдвинулся ни на миллиметр и грозно заговорил:

– Рома, напомни своей матери, что у нее нет прав врываться в мой кабинет и грубить моему личному секретарю!

– Дим, ты чего? – удивился друг, а затем резко умолк и стал выталкивать невысокую женщину в сиреневом костюме за дверь, натужно пыхтя, так как она упиралась, приказывая не трогать ее.

Я уткнулась лбом в плечо Димы, пытаясь скрыться от презрительного взгляда Татьяны. Вот же картину она застала, как же мне было стыдно! Говорила же я Диме, что кабинет не место для таких игр. Я готова была разреветься, но вздрогнула от холодного приказа:

– Ушла, быстро!

Я подняла лицо, глядя на суровый профиль любимого, который смотрел на мнущуюся у дверей Татьяну.

– Димусик, как ты со мной разговариваешь? – визгливо начала она.

– Как заслужила, – не дал ей продолжить Босс.

– Заслужила? Да я вернулась в Москву ради тебя, согласилась на благотворительный показ, чтобы помочь твоему другу, а ты так со мной! Разве я заслужила такое обращение?

Дима погладил меня по голове, словно проверяя, в порядке ли я. Я слабо улыбнулась ему, показывая, что со мной все хорошо.

– Раз прилетела для участия в показе, так и нечего отлынивать от работы. У нас работают только профессионалы, а не такие, как ты.

– Как я? – чуть не задохнулась Татьяна. – Как я? Да я мировая знаменитость, топ-модель номер…

– Тебе тридцать два, Татьяна. Ты уже стара для подиума, – насмешливо заявил Дима, затем обернулся ко мне и тихо добавил: – Не видно, что стоит?

Нахмурившись и не понимая, о чем он, но проследив за его выразительным взглядом вниз, я прыснула со смеху. Я-то не понимала, почему он не шевелится и не дает мне слезть со стола.

– Ты над кем смеешься, девка? Сама скоро состаришься, и он тебя бросит, найдет помоложе!