Глупышка - Вера Окишева

– Девушка, в зале полно свободных мест. Это наш стол, и вам не рады.

– Подумать только, генеральный директор «Гранд Медиа Групп» в обществе хабалок. Димусик, у тебя портится вкус, – насмешливо закончила та и села на свободный стул рядом с Дмитрием.

– А у меня аппетит. Девушка, вы не видите, он занят, – выпалила Юлька.

Я же напряженно следила за их перепалкой.

– Ты хоть знаешь, с кем разговариваешь, нахалка? – с превосходством начала модель, а я в панике сжала руку Босса. Только ссоры мне не хватало.

– От нахалки и слышу. Пришла, куда не звали, сидит, перья свои распушила.

– Хватит, – остановил Дмитрий Юлю, та замолчала, а Татьяна победно улыбнулась.

Босс встал и потянул меня за руку.

– Дима, я хотела поговорить! – требовательно воскликнула бывшая любовь и ухватила моего Босса за руку.

Тот брезгливо поморщился и сбросил ее ладонь.

– Поздно! – зло бросил он и повел меня к лестнице.

– Дима! – настойчиво позвала брошенная модель, а мы с Юлей, оглядываясь, поспешили за Боссом.

– Какого лешего она здесь делает? – тихо шепнула мне Юля.

Я пожала плечами, занятая своими переживаниями. Босс был зол и сильно сжимал мое запястье. Как его теперь успокоить, что сказать? Или не трогать, дать остыть?

– Юля, прости, но мы спать.

– Понятное дело, – кивнула подруга, поцеловала меня в щеку и пожелала спокойного сна, шепнув на ухо, чтобы я скреблась к ней, если все будет плохо.

Я замерла на пороге, растерянно наблюдая за Димой. Он взял с дивана подушки, швырнул их на пол, включил телевизор и достал из холодильника корзину с вином и фруктами. Я взяла со стола бокалы и села на пол, ожидая, когда ко мне присоединится Босс. Красное вино разлилось по бокалам. Звон стекла огласил тишину комнаты.

– За нас, – провозгласил тост Дима.

Я медленно пригубила вино, напряженно следя за ним. Я думала, он осушит бокал сразу, но вместо этого лишь пригубил.

– Иди ко мне, – позвал меня Дима, и я с большим удовольствием устроилась у него между ног.

Над камином висел телевизор, мы смотрели музыкальный канал. Жгучие брюнеты пели нам о любви, ритмично двигаясь в такт, а мы просто сидели, пили вино и молчали. Дима подкармливал меня виноградинками, я иногда посасывала его палец, а иногда кусала, чтобы хоть как-то развеселить его и унять боль.

– Люблю тебя, – тихо шепнула я, когда вино закончилось, а тоска осталась.

– Я сделаю тебя счастливой, обещаю, – в ответ заверил меня Босс.

Мы легли спать пораньше, секса не хотелось. Мы просто лежали, обнимаясь, я слушала мерное дыхание мужчины и боялась сомкнуть глаза. Вдруг сон развеется, и я проснусь в своей комнате. А может, Босс сбежит, пока я буду спать? В моем сердце поселился страх, ведь я знала, что не ровня сопернице и все решал лишь Дима.

Прошлое так просто не спрячешь в шкаф, оно норовило оттуда вывалиться как снег на голову. Так и Татьяна, призрак былого, неожиданно возникла и хотела поговорить. О чем? Неужели решила вернуться? Или вернуть себе Диму?

Я грустно вздохнула.

– Мила, спи, – сердито приказал Босс, и я, испуганно моргая, притихла. – Забудь о Татьяне, она безвозвратно опоздала. Я не прощаю предательства, запомни это, маленькая. Никому и никогда.

Я опешила. Никому и никогда? Татьяна не единственная, кто его предал? Были и другие? Кто? Я слишком мало знала о Диме, точнее, практически ничего. Поэтому я пошевелилась, положила руку на грудь Босса и тихо попросила:

– Расскажи о своем детстве?

– Сейчас? – удивился Босс.

Я не видела его лица, но почувствовала его эмоции. Ему было приятно, я почувствовала, что он улыбается.

– Да. Ты же жениться на мне собрался, помнишь? – Этот вопрос был как проверка. Изменил ли он решение, засомневался ли после встречи с бывшей?

– И женюсь. Только давай не сегодня я буду рассказывать о своей жизни. Я устал, и история будет длинной и печальной, ты разревешься.

Я уже была готова заплакать, так как верила, что он не обманывает и история и вправду тяжелая и грустная. По нему видно, что не все было гладко в его детстве.

– А когда? – тихо шепнула я, а Дмитрий рассмеялся.

– Когда протрезвею, – пообещал он, а я обиделась.

– Тебе папа про меня все рассказал, а ты, – обиженно буркнула и положила голову на подушку.

– У тебя прекрасные родители, у меня были такие же. Но они погибли в аварии, а я остался никому не нужным сиротой и жил у родного дядьки в деревне. Не хочу вспоминать о них. Для меня их просто не существует.

Я задержала дыхание, прислушиваясь к тихому шепоту Димы и принимая очередную правду о нем. Не прощает предательства, вычеркивает из своей жизни, не сожалеет о тех, кто остался в прошлом. Я закрыла глаза, обрадованная и обнадеженная. Значит, мне нечего переживать о призраках прошлого.

– Спишь? – тихо спросила меня ночная мгла.

Я кивнула, крепче прижимаясь к теплому боку Босса.

– Спи, – ласково погладил меня Дима по волосам, и я с его позволения уснула.

Зря я надеялась, что с восходом солнца призраки прошлого растают. Татьяна, как липучка, следовала за нами по пятам, попадалась на глаза и просила Диму поговорить с ней. Мне даже стало ее жалко, она так унижалась, а Босс грубо молчал, порой даже отталкивал ее.

– Ты пожалеешь об этом, слышишь! – выкрикнула Татьяна в последней отчаянной попытке достучаться до Димы, который скатился с горы к нам с Юлей, поджидающим его возле домика проката. Но мой любимый оставался таким же равнодушным, зато Юлька веселилась.

– Вот упертая. Не боится, что ей лавина на голову упадет. Это же го-о-оры! – многозначительно протянула она, чтобы возвысить и без того прекрасные и величественные заснеженные пики.

Я же взволнованно спросила Диму:

– Она ничего тебе не сделает?

Тот с улыбкой притянул меня к себе и опять поцеловал, нисколько ни смущаясь наблюдателей, а Юля страдальчески застонала и отвернулась.

– Беспокоишься? – шепнул Босс и хитро прищурился от яркого солнца.

– Конечно, я же люблю тебя.

– Я тоже.

Юля за его спиной корчила мне рожицы, а я пыталась не рассмеяться, все же хотелось услышать ответ.

– Так она ничего не сделает?

Босс покачал головой.

– Она всего лишь модель, пустышка.

Я вздрогнула от холодного пренебрежения Димы к своей бывшей пассии, словно он презирал себя за свою же любовь к ней. Я погладила его по груди, заискивающе улыбаясь.

– Может, в баню? – тихо шепнул Босс, а я прикрыла рот варежками, скрывая свой восторг. Я и он, обнаженные, в клубах пара!