Нечестная игра - Кэнди Стайнер

Мое сердце сжалось совсем по другой причине, чем до этого, и я прижал ее крепче, качая головой. Я не мог поверить, что она настоящая.

Не мог поверить, что она моя.

– Док уезжает, – прошептал я через мгновение, слова вырвались из меня так, словно я впервые произнес что-то за много лет.

Джемма сначала напряглась в моих объятиях, но потом придвинулась ближе, покачивая бедрами, чтобы еще теснее прижать нас друг к другу.

– Он уезжает и хочет оставить бар мне. Или, если откажусь, продать его и дать мне денег, чтобы я мог делать все, что захочу. – Я вздохнул, а Джемма слушала, лениво рисуя пальцами круги на моих руках, которыми я ее держала. – Я не знаю, что делать, Джемма. Я не хочу, чтобы он уезжал.

– Понимаю, – прошептала она. – Тебе не обязательно принимать решение сегодня.

Джемма перекатилась в моих объятиях, и ее глаза нашли мои в тусклом освещении квартиры. Она провела рукой по моему лицу, а затем обхватила его, касаясь большим пальцем челюсти.

– Я здесь, – сказала она. – Я рядом.

Я кивнул, притягивая ее к своей груди и каким-то образом находя способ прижать ее крепче, чем раньше. Моя грудь снова заболела, но на этот раз от благодарности, которую я и не надеялся ощутить.

Я не знал, как поступить. Не знал, как буду выживать без Дока, не говоря уже о том, что он не будет появляться в баре каждый вечер в мои смены. Я не знал, сохраню ли бар, смогу ли управлять им самостоятельно, смогу ли смириться с мыслью о его потере или что я буду делать, если он все-таки продаст его? На что я потрачу деньги?

Я не знал, чего хочу.

Но Джемма права: мне не нужно было выяснять это сегодня.

Сегодня я собирался обнимать Джемму и прислушиваться к ее дыханию. Я собирался ощутить биение ее сердца на своей коже и найти утешение в том факте, что независимо от моего будущего решения она была здесь.

Она пришла.

Выслушала.

Поняла.

Была рядом в одну из самых мрачных ночей с тех пор, когда мне было восемнадцать и я узнал, что у Мика обнаружили рак.

Тогда у меня никого не было, но теперь у меня была Джемма.

И я держался за нее, когда засыпал.

Глава 19

Джемма

Мы с моей семьей никогда не ужинала вместе.

Родители слишком часто путешествовали, и когда находились дома, то всегда работали, строя планы для своего следующего тура с выступлениями. Поскольку на их вдохновляющие речи об их отношениях и о том, как они «добились этого», сильно повлияла религия, они также чаще ужинали с Библией, чем со мной.

Мы были из тех, кто питался фастфудом или легкой едой, и ели в гостиной с включенным телевизором, чтобы развлечь меня, и компьютерами, чтобы они не отрывались от работы.

Карло также всегда был занят. Будучи главой технологической компании, которая всегда стремилась к большему, он не знал, как оставлять работу на работе. Но я привыкла к этому. Так было все мое детство. Так что то, что он работал за обеденным столом, меня никогда не смущало. Я просто писала Белль или работала над своими собственными задачами и проектами – будь то бизнес Белль или просто что-то бытовое. Его же я всегда оставляла в покое.

Единственным исключением из моего образа жизни, связанного с «рабочими обедами», были случаи, когда я гостила у своего дедушки в детстве.

Мы всегда ужинали вместе.

Большую часть времени он добывал еду на охоте. Когда возраст начал сильнее сказываться на его здоровье, мы перешли к более простым вещам, таким как обеды в микроволновке, но мы всегда готовили их вместе.

Мы сидели за его маленьким складным столиком, играли в карты и болтали во время еды.

Мне больше всего нравились такие ужины.

Но, несмотря ни на что, ужины с моей семьей сильно отличались от ужинов с семьей Зака.

Они безостановочно смеялись весь вечер: Мика и Зак подшучивали друг над другом, а миссис Боуэн время от времени вмешивалась, предупреждая или ударяя их по голове. Мистер Боуэн в основном молчал, но в его глазах виднелась забота, и, когда настала его очередь говорить, я быстро поняла, что он любил преувеличивать свои достижения, особенно когда речь заходила о рыбалке или игре в гольф.

В какой-то момент я откинулась на спинку стула и оглядела их: они улыбались, их связь была очень крепкой. В некотором роде я чувствовала себя сторонним свидетелем. Мне всегда хотелось создать подобную атмосферу с Карло и нашими детьми.

Мой живот скрутило при этой мысли, и я выбросила его из памяти, сосредоточившись на Заке.

Он пригласил меня домой на ужин, и я знала, что это, вероятно, многое значило для него. Он не раз упоминал, как важна для него его семья, и по тому, как они все обняли меня, когда я пришла сюда сегодня, по тому, как его отец продолжал смотреть на меня через стол с любопытной улыбкой, у меня возникло ощущение, что я первая девушка, получившая приглашение.

Обдумывая все это, я вспоминала события последних нескольких недель, промелькнувшие в моей голове маленькими вспышками. Я стояла на заднем крыльце дома Зака и смотрела, как солнце лениво опускается за горизонт. Золотые лучи косо падали на траву и деревья, отбрасывая красивые, навязчивые тени по двору.

Здесь было тише, чем в доме, который я делила с Карло.

Я немного скучала по этому.

– У нас будет пирог, – сказала миссис Боуэн, когда подошла ко мне и оперлась локтями о белые металлические перила. Я так сильно погрузилась в свои мысли, что даже не услышала, как она вышла на улицу. – Если в твоем крошечном животике найдется хоть немного места.

Я улыбнулась, похлопав по животу.

– О, если бы вы только знали, сколько хот-догов здесь может спрятаться.

Миссис Боуэн издала резкий смешок.

– Да, сын сказал, что ты любишь хот-доги. С чем, как правило, у меня не возникало проблем. За исключением…

– Он сказал, что я люблю их с кетчупом.

Она поморщилась, со вздохом опустив голову.

– Я надеялась, это неправда.

Я усмехнулась, и она слегка улыбнулась, придвинувшись ближе ко мне. Мы обе наблюдали, как солнце опускается ниже, и я не могла избавиться от чувства, которое не покидало меня всю ночь. Это была