Нечестная игра - Кэнди Стайнер

Я шел к своей машине, не прикрываясь от дождя. Чувствовал оцепенение, и, возможно, часть меня надеялась, что ледяной дождь каким-то образом разбудит меня, что он каким-то образом даст ответы на все вопросы, которые крутились в голове.

Док уезжал. Человек, который был мне вторым отцом, приютившим меня в тот момент, когда даже не мог себе этого позволить, а также который дал мне место работы и возможность помочь семье, – уезжал.

Уезжал мой лучший друг.

И бар будет либо моим, либо его продадут тому, кто больше заплатит.

Решение оставалось за мной.

Я сидел в своей машине, сжимая руль мокрыми руками целых десять минут и пытаясь во всем разобраться. А затем, моргнув и шмыгнув носом, я вытащил из кармана телефон и набрал ее номер, заводя машину.

– Зак? – спросила она низким и хрипловатым голосом. Было почти два часа ночи. – Уже поздно. Ты в порядке?

– Приезжай.

На другом конце послышалось шарканье, когда я развернулся, выезжая с парковки на улицу.

– Сейчас? – спросила она. – Зак, уже почти два. Я спала. Я… я не одета, на мне нет косметики…

– Пожалуйста.

Слово вырвалось у меня громче, чем я ожидал. Оно было наполнено отчаянием, повисшим между нами.

Я заставил себя вздохнуть, закрыв глаза, после чего распахнул их и сморгнул слезы.

– Пожалуйста, Джемма. Ты мне нужна. Пожалуйста. Пожалуйста, приезжай. Я… я могу заехать за тобой. Я сейчас за рулем. Я у себя дома, но могу подъехать к тебе и забрать тебя, и…

– Хорошо, – прошептала Джемма, прерывая меня. Я слышал, как она шаркает ногами. Я представил, как она вскакивает с кровати, натягивая спортивные штаны. – Хорошо, я приеду, как только смогу. Дай мне прийти в себя. Просто иди домой. Встретимся там.

– Поторопись, Джемма. Пожалуйста. Конечно, доедь в безопасности, но… – я слышал дрожь в своем голосе, но не мог избавиться от нее.

– Зак, что случилось? – спросила Джемма, но я не смог ответить. – Все в порядке?

Я сглотнул, молчание затягивалось.

– Да, – наконец ответил я, но взгляд снова затуманился. – Нет. Не совсем. Не знаю.

Последовала короткая пауза.

– Хорошо, – прошептала Джемма. – Хорошо, я сейчас приду.

Джемма едва успела переступить порог моего дома, как я притянул ее к себе. Обняв и уткнувшись головой в изгиб ее шеи, я вдохнул сладкий аромат. Я не мог прижать Джемму достаточно близко, не мог насытиться ощущением ее кожи на своей.

Она уронила свою сумочку на пол у двери, обхватила меня руками и так же крепко прижала к себе. Джемма не сказала ни слова, не спросила, что случилось, не потребовала объяснений. В тот момент она почувствовала меня – и не стала настаивать на большем, чем я мог ей дать.

В груди все еще болело, сердце так громко колотилось в грудной клетке, что я был уверен – Джемма слышала его. Однако теперь, когда она пришла, мне стало немного легче дышать. Я отстранился, и, когда она подняла на меня глаза, изумрудные радужки уставились на меня сквозь ресницы. В то мгновение я сделал единственное, что мог.

Поцеловал ее.

В тот момент, когда наши губы встретились, я вдохнул так, словно это первый глоток чистого кислорода с тех пор, как Док сообщил мне новости. Сначала я целовал ее медленно, нежно, и со следующим вдохом кислород встретился с искрой, и тот же самый огонь, который я чувствовал каждый раз, когда прикасался к Джемме, снова ожил.

Я нуждался в ней. Мне нужно было чувствовать ее, чувствовать прикосновение ее кожи к моей, чувствовать мой язык на ее, видеть, как она смотрит на меня. Не существовало слов, которые нужно было высказать – по крайней мере, в тот момент. Вместо этого я проводил ее до своей кровати и осторожно опустил на все еще смятые с того утра простыни.

Ее волосы разметались по подушке, и, когда я устроился между ее ног, она притянула меня к себе, запустив руки в мои волосы. Джемма углубила поцелуй, схватившись за мою рубашку, пока я не откинулся назад и не стянул ее. Она приподнялась на локтях, помогая мне снять спортивные штаны, и я сделал то же самое с ее джинсами.

Под ними на ней ничего не оказалось.

Не было ни прелюдии, ни игривого подшучивания, ни сексуальных костюмов. Я не остановился, чтобы снять с нее свитер. Она не просила меня рассказать ей, что произошло. Моя потребность в Джемме в тот момент была животной, и я едва успел надеть презерватив, как оказался внутри нее.

Она захныкала от этого ощущения и раздвинула ноги, чтобы обеспечить больший доступ. Я снова уткнулся лицом в ее шею, а затем сжал руками ее бедра и изогнулся, медленно наполняя ее, покачиваясь взад-вперед.

Мое тревожное дыхание сменилось на страстный, ноющий огонь, который во мне вызывала только Джемма и который так мне нравился. Она обвила ногами мою талию, руками – шею, целуя меня и удерживая мой взгляд, пока я ублажал нас обоих.

Время застыло.

Не было ни музыки, ни слов, ни смеха. Лишь симфония города, все еще гудевшая за окном. Я перевернул нас на бок. Она слабо вздохнула, а из меня вырвался голодный стон, когда я обнял ее сзади, двигая бедрами. Одной рукой я скользнул между ее ног, чтобы потереть клитор, а другой нежно потянул за сосок под свитером.

Каждый стон облегчал боль. Каждый вздох убирал неуверенность. Каждый раз, когда я наполнял ее и она сжималась вокруг меня, я дышал немного легче, беспокойство немного спадало.

Казалось, прошли часы, пока мы катались по этим простыням, – она забиралась на меня сверху, чтобы медленно оседлать, после чего ложилась на живот, позволяя мне взять ее сзади. В итоге она тихо кончила – и только ее учащенное дыхание и сжатые в кулаки руки на простынях давали знать, что она достигла кульминации.

И я кончил следом, так же тихо, покусывая ее сзади за шею, когда достиг своего освобождения.

Я не пошевелился, чтобы снять презерватив, просто снова перекатил нас, пока не оказался в ее объятиях. Наша кожа ощущалась гладкой, а груди вздымались от тяжелого дыхания. Я целовал ее шею, плечи, волосы, а также прижимал крепче к себе, желая, чтобы нашелся способ притянуть ее ближе, устранить все пространство между нами.

Она пришла.

Я сказал ей, что она нужна мне, и в два часа ночи она ответила. Она пришла. Лежала рядом,