Дерзкий поцелуй - Маргарет Эванс Портер

– Китти... О, скажи, неужели я опоздала?

– Она сейчас спит. – Брат выглянул в темноту. – Кто это с тобой?

– Лорд Гаррик Армитидж, – произнесла она, нетерпеливо взбегая по лестнице.

Она тихо вошла в комнату сестры и подошла к ее кровати. Каштановые волосы Китти были острижены, а ее лицо выглядело маленьким, бледным и измученным. Ее ресницы дрогнули, и она приоткрыла глаза.

– Мама?

– Это я, Лонду.

– Ох, – вздохнула Китти.

– Я не хотела тебя будить, – призналась Лавиния. – Спи.

– Зажги свет – я хочу тебя видеть. Почему ты вернулась? – спросила Китти слабым голосом.

– Чтобы быть с тобой. – Но была еще одна причина: – Англия не место для меня.

Ее сестра начала торопливо заправлять локоны под белый чепчик. Проследив за ее взглядом, Лавиния повернулась к двери.

– Это твой маркиз? – спросила Китти.

– Я – Гаррик Армитидж.

Он подошел к ее постели, и Китти протянула ему руку:

– Арли.

– Что она сказала? – спросил Гаррик у Лавинии.

– Орел.

– Имя для тебя, – слабо пояснила Китти. – Сестра потом объяснит.

– Отец называет нас своей птичьей стаей. Китти – Дрин, пеночка. Керр – Ширра, сокол. Я – Лонду.

– Певчий дрозд, – прошептала ее сестра.

– Больше никаких разговоров. Тебе нужно отдыхать. – Лавиния наклонилась, чтобы поцеловать ее бледную щеку, затем повела Гаррика в длинный коридор, где их уже ждали ее брат и родители.

Он смотрел, как леди Баллакрейн обнимает свою дочь. У нее такие же серебристые глаза, удивился он, и такая же молочно-белая кожа.

– Милое дитя, – говорила она, – прости, что напугала тебя. Я послала письмо, когда мы опасались худшего, но потом у нее жар прошел.

– Я чувствовала, что что-то случилось, еще до того как узнала, – объяснила Лавиния родителям. – И в Лондоне все пошло плохо – мистер Уэбб оказался мерзавцем, а я разорвала помолвку с лордом Ньюболдом, – Она не смогла больше сдерживать слезы.

– Если ты не отдохнешь, то тоже заболеешь, – произнесла леди Баллакрейн. Потом обратилась к Гаррику: – Лорд Гаррик, мой сын проводит вас в гостевую спальню. Я прошу прощения за ее скромность – вы видите, мы в замке Кэшин живем не в роскоши.

– Путешествуя по Италии, – улыбнулся он, – я спал в монастырях, на конюшнях и даже в оливковой роще. – Ваша спальня меня не оскорбит, мадам.

– Италия? – не поверил Керрон. – Вы должны рассказать мне об этом.

Читая письмо, которое отдал ему Гаррик, лорд Баллакрейн нахмурился.

– Условия неплохие, – пробурчал он. – Лучше, чем мы ожидали.

– От Стэндиша? – спросил Керр.

Граф кивнул.

– Он хочет поскорее получить ответ. Через две недели он будет здесь.

Гаррик не вмешивался в дела семьи Кэшин и терпеливо ждал, пока кто-нибудь вспомнит о его присутствии.

Брат Лавинии запустил руку в темные волосы.

– Лучше ему не вынуждать нас уехать немедленно. Мы не тронемся с места, пока Китти нельзя будет перевезти.

– Он всегда был бессердечным человеком, и я не думаю, что деньги его изменили.

Молодой лорд обратил горящий взгляд на Гаррика.

– Джентльмен из Ливерпуля хочет купить наш замок. Лонду вернулась как раз к нашему переезду.