Дерзкий поцелуй - Маргарет Эванс Портер

– Горячий кофе, холодный ростбиф. Немного хлеба и масла.

Пока он ел, его бдительные компаньоны говорили о нем вполголоса. Использованные карты лежали у его ног грудами, и пол был усеян карточками для ведения счета.

– Он сосчитал свой выигрыш? – спросил кто-то.

Гаррик не делал этого, но предполагал, что выиграл много тысяч. Его шея одеревенела, и спина болела от долгого сидения за столом, но он считал, что сможет играть еще несколько часов.

Он потер щетину, выросшую за долгую ночь.

– Мне нужно побриться. – Он взглянул на сонную хозяйку. – Я продолжу играть, миледи, но сначала мне нужно помыться и сменить белье. Пошлите кого-нибудь в дом моей кузины за моим слугой – пусть принесет мыло, бритву и чистую рубашку.

Ожидая прибытия Карло, он шагал взад-вперед по салону, чтобы размять ноги. Когда пришел итальянец, служанка принесла таз с теплой водой и груду полотенец.

Другие игроки изучали каждое движение и слово Гаррика, как будто искали секрет его невиданной удачи и выдающейся выносливости.

– Он жил на континенте, – говорил Моллюск, – где прославился своим талантом. Потом вернулся в Англию, чтобы удивить нас всех. – Он поднял бокал. – За Гарри!

– Да, за Гарри!

– Отличная работа, Армитидж!

Толпа то обступала его стол плотным кольцом, то растекалась по залу. Должно быть, уходящие игроки рассказали о его подвиге, потому что прибывающие уже знали о нем.

– Милорд, – прошептал Карло, закончив свою работу. – Есть что-то, что я должен вам сказать. И срочно. Очень плохие новости.

– Я не хочу слушать, – отмахнулся Гаррик, покачав головой. – Я должен сконцентрироваться на игре. Сообщи моей кузине, что меня нельзя беспокоить ни по какому поводу. – Его слуга попытался что-то возразить. – Мне нет дела до этих новостей. Мне слишком важно выиграть! – в ярости рявкнул Гаррик.

Он продолжил игру. Знакомые и незнакомые люди прибывали в дом Бекингемширов, чтобы на него поглазеть. Его внимание привлекли шепот и неуклюжий реверанс леди, и он, нахмурившись, посмотрел в ту сторону.

В комнату ворвался принц Уэльский, рядом с ним стояли полковник Хангер и мистер Фокс.

– Нет, нет, Армитидж, не вставай, – приказал наследник трона. – В этих обстоятельствах я не настаиваю на церемониях – это может повлиять на твою чудесную игру. О ней уже говорит весь город!

– О, сэр! – защебетала леди Бек. – Это величайшее событие нынешнего сезона – да и любого другого. Никто из нас не ложился спать. Те, кто напился, успели протрезветь – и снова напиться!

Гаррик пригласил принца сыграть, зная, что в случае победы он вряд ли получит свой выигрыш сразу. Его королевское высочество задолжал уже сотни тысяч фунтов – архитекторам, художникам, меблировщикам, портным и торговцам.

– Пожалуй, мне стоит принять участие в этом историческом событии, – весело заявил молодой принц. – Уверен, я сыграю лучше тебя, Джорджи! – шутливо обратился он к полковнику.

Невероятно, подумал Гаррик – он внезапно превратился из лондонского парии в сенсацию Лондона. Принц, решит он, будет его последним противником. Высчитывать вероятности и вести счет он уже устал, и его энтузиазм начал слабеть.

И кстати, вспомнил он, в доме его кузины что-то случилось.

Принц Уэльский не собирался проигрывать – он приехал к леди Бек, чтобы победить чемпиона. Его мясистое лицо выразило детскую обиду, когда Гаррик быстро выиграл у него несколько взяток.

Принц хлопнул по столу восьмеркой червей и заявил:

– Я думал, ты бросил посещать игорные дома, Эвердон. Пришел испытать свое умение против этого парня? Черт меня побери, да он просто колдун!

Взяв взятку, Гаррик посмотрел на отца и произнес холодно, чеканя слова:

– Говорят, что детям дьявола дьявольски везет.

С той же холодной невозмутимостью, с какой он расправлялся с аристократами и простолюдинами, он победил члена королевской семьи. Но теперь он не мог бросить игру, и не имело значения, насколько он был готов к этому. На него смотрел барон, и он должен был выиграть.

Принц отдал ему свою долговую расписку и пошел поговорить с лордом Бекингемширом.

– Что привело тебя в это гнездо порока? – спросил Гаррик барона.

– Интерес, – ответил Эвердон, завладевая пустым креслом.

– Ты хочешь бросить мне вызов? Ведь ты поклялся никогда больше не играть в карты.

– Но ты же хочешь, чтобы я нарушил свою клятву, разве нет?

Он хочет? Да, конечно – его главным желанием было увидеть осунувшееся, костлявое лицо отца именно за игровым столом.

Одним движением он смел карты со стола:

– Новую колоду!

– Я сыграю только одну сдачу, – твердо заявил барон. – Я не ставлю на кон деньги. Только это. – Он снял с пальца золотой перстень с печаткой и положил его на сукно.

Гаррик поставил два столбика гиней, хотя перстень стоил гораздо меньше. Сиберри не дал бы за него больше двадцати фунтов, подумал он с сарказмом.

Большинство игроков теперь окружили принца. Ни один из тех, кто остался у стола, не расценивал шансы Эвердона как высокие.

– Ты помнишь свою последнюю игру? – спросил Гаррик, открывая колоду.

– Отлично помню. А, ты сдаешь. Мне повезло – я уже давно не практиковался.

Блеф! Насколько было известно Гаррику, Эвердон и его жена каждый вечер играли в пикет у себя дома.

Ни Гаррик, ни барон не могли объявить карт-бланш. Как сдающий карты, он мог сбросить только три карты; из нерозданных он взял бубновую восьмерку, которая была нужна ему для дальнейшей игры. Его пульс задергался, пока он ждал, что объявит Эвердон.

– Четыре карты.

– Сколько всего?

– Тридцать четыре очка.

Значит, у него комбинация из десятки, девятки, восьмерки и семерки.

– Плохо, – ответил Гаррик, с трудом скрывая торжество.

Лучшей комбинацией барона оказалась большая терция – туз, король, дама, – которая стоила всего три очка. Гаррик получил восемнадцать очков. Его карты были невероятно, фантастически сильны – игра, которую он надеялся выиграть мастерством, была решена простым везением при раскладе.

Они продолжили игру. Гаррик взял восемь взяток, Эвердон – четыре.

Гаррик победил, и довольно уверенно. Он побил своего отца.

Эвердон передал ему золотой перстень:

– Он твой.

– Я дам тебе шанс его отыграть.

– Нет, оставь его себе, – попросил барон. Его карие глаза со значением посмотрели на Гаррика. – Я получил его от моего отца.

Гаррик взял перстень и надел на палец. Перстень подошел идеально.