Наша тайна - Барбара Делински

— Я бы хотела, чтобы так оно и было. Я имею в виду, чтобы времена менялись.

Еще не так давно Дебора сказала бы, что они уже изменились. Но теперь, стараясь не выдавать желаемое за действительное, она произнесла:

— А как бы ты хотела, чтобы они изменились?

Грейс не задумываясь ответила:

— Я хочу, чтобы вдова отозвала свой иск. Хочу, чтобы мои друзья снова были со мной. Хочу… — Она замолчала.

— Пожалуйста, — попросила Дебора, — скажи, о чем ты думаешь.

— Ты расстроишься.

— Больше, чем сейчас? Это невозможно.

Грейс все еще колебалась.

— Это связано с папой.

— Ты хочешь, чтобы он вернулся, — догадалась Дебора. — Ох, солнышко, этого не будет. Мы с ним развелись. Он женился на другой.

— Я не об этом, — Грейс опять посмотрела в окно. — Я хочу знать, что папа думает обо мне.

— Он любит тебя. Он сказал тебе это в машине.

— Но чувствует ли он это на самом деле? — спросила девочка так страстно, что у Деборы сжалось сердце.

Она погладила Грейс по голове.

— Ты думаешь, что нет? Солнышко, он тебя любит. Правда, любит. Он всегда тебя любил. И почему я должна из-за этого расстраиваться?

— Не из-за того, что он меня любит, — сказала Грейс, явно испытывая неловкость. — А из-за того, что я этого хочу.

Дебора застыла.

— Ты думала, что мне бы это не понравилось?

— Папа бросил тебя, чтобы жениться на другой женщине.

— Он должен был это сделать, и, как оказалось, для меня так тоже было лучше. Но это не имеет никакого отношения ни к тебе, ни к твоему брату. Я хочу, чтобы вы любили своего отца. И хочу, чтобы он любил вас. Грэг твой отец, Грейс. И это никогда не изменится.

— Я чувствую себя предательницей.

— Солнышко, мне очень жаль, если я дала тебе повод так думать. — Грэг был прав. У нее было столько обиды, столько злости, когда он ушел, что ей хотелось, чтобы дети чувствовали то же самое. Как грустно.

Обхватив лицо Грейс ладонями, Дебора сказала:

— Я хочу, чтобы ты любила своего отца.

— Но именно сейчас, — судорожно вздохнув, ответила дочь, — это не главное. Теперь, когда папа знает, что я сделала, будет ли он любить меня?

* * *

Вскоре после этого Дебора стояла в кухне и смотрела, как Грэг и Дилан играют в баскетбол. Дилан не часто попадал в корзину, не столько из-за плохого зрения, сколько из-за отсутствия опыта. В городке не было детской команды его возраста. И хотя Грэг научил его основам игры в Вермонте, мальчик заявлял, что не может тренироваться один. Но с папой он снова попытался. Грэг показывал, как обвести противника, чтобы бросить мяч в кольцо.

Дебора подумала, что баскетбол лучше бейсбола. Мяч был больше, и цель хорошо видна. В эту игру Дилан смог бы играть. Если бы захотел. Ей придется спросить его об этом и послушать, что он скажет. Она не собиралась дважды совершать одну и ту же ошибку.

Дебора заварила кофе — крепкий, как любил Грэг, — и отхлебнула из чашки. Поверх чашки женщина наблюдала, как Грэг подает мяч Дилану снова и снова, чтобы тот бросал в корзину. Он каждый раз ловил мяч и бросал его обратно мальчику. Он также ловил мяч, когда тот летел мимо кольца, или подталкивал кончиками пальцев, если мяч был почти в кольце. Грэг был хорошим. Терпеливым. Он поддерживал сына.

Дебора поняла, что три года назад он бы этого не делал. Печально, что отцу нужно уйти, чтобы стать хорошим отцом. Но если терпение и понимание появляются с расстоянием, то Дебора была этому только рада. Ей и Грейс нужно было и то, и другое.

Войдя в кухню, Грэг одобрительно принюхался.

— Мм, кофе. Дилан, займись чем-нибудь. Мне нужно поговорить с мамой наедине.

Хорошее настроение Дилана улетучилось.

— Ты обещал, что посмотришь со мной фильм.

— Позже.

— Ты собирался показать мне фотографию щенков.

Грэг сунул руку в карман и достал небольшой снимок.

— Ух ты, — выдохнул Дилан, отодвинув снимок так, чтобы хорошо было видно. — Они такие маленькие, такие пушистые! Мама, посмотри! — закричал он.

Дебора заглянула через его плечо.

— Очень, очень хорошенькие.

— Я хочу такого, мама.

— Они не мои, я не могу их раздавать.

— Папа, можно мне одного?

— Они еще слишком маленькие, чтобы забирать от мамы.

— Но когда они подрастут, можно? Я смогу ухаживать за собакой.

— Мне показалось, что в баскетбол ты тоже можешь играть, — сказала Дебора.

— Лучше, чем в бейсбол. Это легче. Я могу балансировать.

— Длинное слово, — заметил папа.

— Я знаю, что оно означает, — сказал Дилан. — Это значит, что я могу видеть большие предметы, пока не подойду достаточно близко, чтобы увидеть маленькие. Это как ходить в тумане. Ничего не видно, пока не подойдешь ближе. — Он перевел взгляд с мамы на папу. — Вы бы поняли, если бы у вас были такие же глаза, как у меня. — И мальчик вышел из кухни.

После этого справедливого упрека Дебора сделала Грэгу кофе, и некоторое время они молча сидели, обхватив ладонями чашки.

«Ходить в тумане». С Деборой такое уже было. «Ничего не видно, пока не подойдешь ближе».

В тот вечер шел проливной дождь, — начала она. — Мне очень не хотелось тащить за собой Дилана, поэтому я оставила его здесь и поехала забирать Грейс…