Наша тайна - Барбара Делински

— Пока нет. — Дебора еще не видела сегодня машину детективов.

— Где Грейс?

— Разговаривает с моим папой.

— О том, какой я плохой?

— Честно говоря, — сказала Дебора, — она еще не виделась с ним после аварии. Подозреваю, что они разговаривают об этом.

— Мама, — позвал Дилан, высунувшись из окна, — иди сюда! — Он ткнул пальцем в пассажирское сиденье.

Желая доставить ему удовольствие, Дебора села в машину.

— Тебе нравится этот запах? — восторженно спросил мальчик. — И посмотри, посмотри на это дерево. Правда, классно? — Он благоговейно провел ладонью по панели. — Здесь даже руль обтянут кожей. А коробка передач, как у гоночной машины.

Дебора не была уверена, что пикап имел что-то общее с гоночной машиной, но не хотела портить сыну настроение.

— Смотри сюда, — приказал Дилан и поднял свое сиденье. — И вот. — Он опять опустил сиденье, и еще раз поднял. И наклонился, рассматривая музыкальную систему. — Папа говорит, здесь на аудиосистеме есть сигнализация. Это круто. — Дилан закричал из окна: — Папа, можно покататься?

Грэг подошел к машине.

— Покатаемся позже. Сейчас я хочу пить. В кондитерской твоей тети есть что-нибудь холодное?

Дилан перечислил ассортимент, который он знал назубок: мальчик все вечера проводил в кондитерской. Его отец выбрал кофе со льдом и сказал:

— Спорим, ты сам не сможешь сделать.

— Спорим, смогу, — ответил Дилан и мгновенно выскочил из машины. Грэг занял его место за рулем и закрыл дверцу.

— Возможно, это займет много времени, — предупредила Дебора.

— Что и требовалось. — Грэг повернулся к Деборе. — Ты хорошо выглядишь.

— И ты тоже.

— Но это не я рыдал по телефону вчера вечером. Почему ты хотела, чтобы я приехал?

Он не тратил время попусту. Это был Грэг, с которым она прожила последние годы своего брака. Думающий только о деле. И предельно бестактный.

— Проблема из-за аварии, — сказала Дебора, убирая волосы назад. — Мне нужно, чтобы ты помог мне решить, как поступить.

— В чем проблема? — спросил Грэг.

Но Дебора хотела дождаться Грейс. Об этом должна была рассказать она. Дебора также хотела поговорить в более уединенном месте. Глядя на занятые столики на тротуаре, она сказала:

— Здесь не лучшее место для беседы.

Грэг завел машину и поднял стекла. Из кондиционера подул прохладный воздух.

— Вот. Теперь никто нас не услышит. — Он отвел глаза. — Ты просила меня приехать, и вот я здесь. Но это нелегко, Дебора. Я знал, что так будет. Чем больше я приближаюсь, тем больше меня затягивает жизнь, которая была у меня здесь. — Он прислонился затылком к подголовнику. — И не все в той жизни было плохо.

Она ощутила, как с новой силой разгорается ее злость.

— Ты сказал, что был несчастен. Ты сказал, что продался, что то, чем ты занимался, было аморально, и что если ты ничего не изменишь, то умрешь.

— Я верил, что это так.

— А теперь не веришь? — спросила Дебора, продолжая чувствовать нарастающую злость.

— Все это было правдой. — Грэг повернулся в ее сторону. — Я только хочу сказать, что тогда я понимал лишь это.

Дебора ждала, что он скажет дальше.

— Зачем ты на мне женился, Грэг?

Он даже не моргнул.

— Я любил то, во что ты верила.

— А меня ты любил?

— Да, потому что ты была тем, во что верила. Стабильность. Постоянство. Семья.

Опять убрав волосы назад, Дебора попыталась понять.

— Я была образом жизни?

Грэг подумал.

— Фактически. Я хотел быть тем, чем была ты. Мой бизнес только начинался. И ты идеально подходила для той жизни, которой он требовал.

— Ты использовал меня, — сказала Дебора, вопреки желанию чувствуя обиду.

— Не больше, чем ты, — ответил он. — Ты знала, что вернешься работать сюда, и хотела, чтобы часть твоей жизни изменилась. И мое прошлое в этом смысле было тебе на руку. Ты знала, что твой папа меня не запугает.

Деборе хотелось сказать, что он ошибается, но Грэг был прав. Она, возможно, и не осознавала всего этого, когда согласилась выйти за него замуж, но это было правдой. И это объясняло, что пошло не так.

— Ты был несчастлив с самого начала? — уже тише спросила она.

Он нахмурился.

— Не знаю. Наверное, проблемы начались через три-четыре года. Скорее всего, когда бизнес пошел в гору. — Грэг посмотрел на нее. — Но ты не виновата, Дебора. Это все я и моя работа. Мой непокорный дух требовал все больше и больше.

— Я никогда на тебя не давила.

— Не давила, — согласился он. — Это я давил. Я начал требовать от себя того, чего не мог сделать.

— Но ты сделал, — возразила она. — Ты достиг больше, чем мог себе представить.

Грэг покачал головой.

— Может, я и заработал больше денег, чем мы могли ожидать, но помнишь мою мечту, смесь идеализма и капитализма? — Он засмеялся. — Всегда можно было сделать больше, всегда нужно было ответить на еще один вызов. Меня это затянуло, как наихудшего из бизнесменов, которых я презирал. Я стал манипулировать людьми и требовать от них невозможного. Со мной стало невыносимо работать. Со мной стало невозможно жить. — Он улыбнулся. — Разве я не прав?

Дебора уклончиво ответила:

— С тобой невозможно было жить, потому что тебя никогда не было дома.

— Туше! — сказал он, и его улыбка померкла. — Что ж, я понимал, каким стал, и мне это не нравилось. Но это уже сделалось моей зависимостью. Единственный способ разорвать этот круг — уехать. — Грэг прикоснулся к ее руке. — Дело не в тебе, Дебора. Мне нужно было оставить здесь человека, которым я стал. Просто так получилось, что ты оказалась его женой.

Дебора собиралась сказать что-то о клятвах в верности, об ответственности, о любви, но тут в окно постучал Дилан. Грэг опустил стекло, взял напиток и сразу передал стакан ей.

— А теперь еще один для меня, — сказал он Дилану. — Можешь сделать? — Мальчик с готовностью кивнул и убежал.

Дебора не хотела кофе со льдом. Она и без этого была достаточно взбудоражена. Поставив стакан на подставку, она повернулась к Грэгу.

— Но ты оставил не только его, но и нас. Знаешь, как нам было больно?

— Уверен, ты мне сейчас расскажешь.

Она сделала глубокий вдох, чтобы высказать ему все, но тут ее злость испарилась.

— Честно говоря, — грустно произнесла Дебора, — не расскажу. Я не могу больше злиться. Это не помогает ни детям, ни мне.