Верни меня во вчерашний день - Жасмин Литтл

— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю я. Должно же быть какое-то другое объяснение, потому что после того, как я обошлась с ним после смерти Дюка, он ни за что не заговорил бы со мной снова.

— Я пришёл найти тебя, — отвечает он, подойдя ближе.

Я морщу лоб.

— Зачем?

— Эмма! — кричит Мэллори, подбегая к нам. Она хватает меня за плечи и трясёт. — Ты хоть понимаешь, как я волновалась? Нельзя просто так убегать!

Майлз отходит в сторону, засунув руки в карманы и опустив голову, давая нам побыть наедине. Мэллори поднимает мои руки, словно ищет раны или порванные места на моей одежде.

— Я не спала всю ночь, ждала, когда ты вернёшься домой!

— Правда? — спрашиваю я, и из моих глаз льются слёзы.

— Конечно, правда.

У меня дрожат губы.

— Разве ты не ненавидишь меня за то, что я сказала?

— Ты моя сестра, — заявляет Мэллори, качая головой. — Я не могу тебя ненавидеть.

Это неправда. То, что я сказала ей перед отъездом, было ужасно. Было бы логично, если бы она меня возненавидела.

Мои руки неуправляемо взлетают в воздух.

— Нет, ты можешь! Я заслуживаю этого!

Мэллори отступает.

— Как ты можешь так думать?

Я наклоняю голову и моргаю, пока слёзы не перестают застилать глаза.

— Потому что это правда. Меня слишком сложно любить. — Мой голос надламывается.

Я замечаю, как Майлз резко поднимает голову и смотрит прямо на меня. Я не могу до конца разгадать выражение его лица: оно словно застряло где-то между гневом и шоком.

— Ты не права, — возражает Мэллори, возвращая моё внимание к себе.

Как она может так говорить? Она прекрасно знает, что я права. Я только и делаю, что усложняю ей жизнь.

— Я за всю жизнь не сделал ничего хорошего. Я не такая, как ты! — кричу я, тяжело дыша, будто вот-вот начну задыхаться. — Я неудачница! Я разрушаю всё, к чему прикасаюсь. Но какая-то глупая часть меня надеялась, что если я найду маму и попрошу её принять меня, то буду достойна любви, но она… — У меня перехватывает дыхание. — Она притворилась, что не знает меня. Я ей не нужна. Я настолько ужасна, что не нужна никому. — Я указываю на себя. — Я даже себе не нужна.

— Кого волнует, что она думает? Она ушла!

— Меня волнует! — Моё сердце сейчас выскочит из груди. — Мне нужно, чтобы она мной интересовалась!

— Нет, не нужно, — Мэллори смотрит мне прямо в глаза. — Она тебя не заслуживает.

— Неправда. Я её не заслуживаю, и она это знает.

Лицо Мэллори мрачнеет, когда она шепчет:

— О, Эмма.

Я кусаю губы, пытаясь не выглядеть ещё более жалким, чем уже есть.

— И я не заслуживаю такой сестры, как ты. Ты такая идеальная, и я хочу быть похожей на тебя. Если бы я была такой, как ты, меня было бы легче любить.

Мэллори качает головой.

— Нет.

— Да, всё было бы лучше, если бы я была похожа на тебя. Папа не переживал бы, и, возможно, мама всё ещё была бы с нами…

— Прекрати! — умоляет Мэллори, затыкая уши руками. — Я не идеальна.

Я обнимаю себя руками, словно это поможет мне собраться.

— Идеальная. Ты всегда была такой. Всегда знаешь, как правильно поступить и что сказать, даже не стараясь. Как будто ты родилась со всеми нужными качествами, а я — нет. Я бракованная.

Лицо Мэллори бледнеет ещё сильнее.

— Нет. Ты не хочешь быть такой, как я.

— Ты просто пытаешься меня утешить, но это не работает.

— Ты хоть догадываешься, насколько сильно я хочу быть такой, как ты? — спрашивает она. — Я не родилась идеальной. Я заставляю себя оставаться идеальной и нахожусь под таким сильным давлением, что меня от этого тошнит. Меня тошнит от стресса.

Моё сердце падает.

— Что?

— Я всегда тебе завидовала, потому что тебе не нужно было быть идеальной. Я боюсь совершать ошибки и разочаровывать всех. Я обдумываю каждое решение каждого дня, тщательно анализируя каждую деталь. Большую часть времени я не могу дышать, потому что так боюсь сделать что-то не так.

Я замечаю слёзы в глазах сестры и понимаю, что она говорит искренне. Как я могла этого не заметить? Неужели я так зациклилась на себе и своей боли, что не заметила её страданий?

— Почему ты мне не сказала? — спрашиваю я.

— Потому что ты права. Я должна быть идеальной! Я старалась быть такой всю свою жизнь. — Мэллори вытирает щёки тыльной стороной рукава и прерывисто вздыхает. — Ты думаешь, мама ушла, потому что тебя было слишком сложно любить, но она ушла и от меня тоже. Я была недостаточно идеальна, чтобы она осталась. Я боюсь, если все узнают, что я не так совершенна, как они думают, то и они меня бросят.

Я всегда думала, что Мэллори сильнее меня, почти не переживает из-за ухода мамы, но это не так. Она просто лучше это скрывает. Она так же сломлена и ранена, как и я.

Это убивает меня, потому что моя сестра заслуживает быть счастливой.

— Этого не случится, — обещаю я, подпрыгивая и обнимая её.

— Ты не можешь знать наверняка. Я совершала ужасные поступки, Эмма.

— Я тоже.

— Не такие, как я. Я делала то, на что ты бы никогда не решилась, — с горечью говорит она.

— Сомневаюсь.

Я сама — ходячая катастрофа, и мне с трудом верится, что Мэллори способна на худшие поступки, чем я.

— Я… — Она кусает губы, обводит взглядом комнату и присаживается рядом со мной. Затем складывает руки в замок на коленях и смотрит на них.

Майлз отходит в сторону и направляется к выходу. Я гадаю, не пытается ли он проявить уважение к тому, что собирается сказать Мэллори. Знает ли он?

— У меня проблемы с учёбой, — шепчет она. Я слышу слова, но не понимаю их смысла. Мэллори никогда не было тяжело в школе. У неё хорошие оценки и награды, подтверждающие это.

— Что ты имеешь в виду?

Она смотрит на меня, и я не узнаю в ней свою сильную старшую сестру. Мэллори выглядит хрупкой, и по её взгляду я понимаю, что она боится рассказать мне о том, что натворила. Я предлагаю ей выговориться.

— Я очень устала, — признаётся Мэллори и снова вытирает щёку. — Я готовлю, убираю, и у меня совсем не остаётся времени на домашние задания. Думала, что справлюсь со всем после ухода мамы, но не получается.

Мэллори делает всё сама: готовит завтрак, занимается стиркой и уборкой, даже следит за тем, чтобы холодильник