Наше лето - Холли Чемберлен

Я потянулась к лосьону Клер для загара и побрызгала так и не успевшие загореть ноги.

– Да он бы плюнул мне в глаза! – заверила я Даниэллу. – И я бы считала, что заслужила это. Ну, может, не плюнул бы… В наших отношениях именно я вспыльчивая идиотка. Рик ужасающе зрелый человек.

– Кстати, когда мы начали встречаться, – вступила Клер, – Уин называл меня «Клер-медвежонок».

– Фу!

– А мне это кажется очень трогательным, – запротестовала Даниэлла. – Как он сейчас тебя называет?

Клер поморщилась:

– Совестно сказать.

– Почему? – удивилась я, возвращая ей лосьон. – Это неприлично?

– Нет, – вздохнула она. – Мне неприятно, потому что все его приятели называют своих жен одинаково.

– И как? Да не тяни ты!

– Дорогуша. – Клер закатила глаза.

– Да уж! Довольно покровительственно.

– Дорогуша? – повторила я. – Вроде как «дорогуша, принеси мне пива»? Или «дорогуша, позвони маме вместо меня, хорошо? Тебе следует чаще звонить ей. Хорошая миленькая женушка должна звонить свекрови не менее раза в неделю».

– И еще «дорогуша, ты еще не постирала мои носки»? – добавила Даниэлла.

– Что-то в этом роде, – признала Клер. – Хотя не думаю, что Уин пытается мне покровительствовать. Скорее он подражает коллегам.

– Тебя именно это волнует? – спросила я, водружая шляпу на голову. Сегодня солнце было особенно жарким. – Тот факт, что ты перестала быть для него кем-то особенным? Просто одна из многих женщин. Одна из целой конюшни невест и жен.

– Да, – яростно выпалила она. – Так и есть!

Похоже, я попала не в бровь, а в глаз, задела больное место. Даниэлла послала мне предостерегающий взгляд, но я небрежно пожала плечами.

Клер тоже села и обняла колени.

– Меня беспокоит, что Уин так старается подражать коллегам. Он один из них. Все, что он делает, кажется таким… ну, не знаю, в точности таким, что можно ожидать от успешного корпоративного адвоката. Купить «БМВ» седьмого выпуска. Каждые три месяца менять сотовый на более современный. Играть в гольф по субботам. Приобретать рубашки только в «Брукс бразерс». Жениться на подружке по колледжу. Переехать в пригород…

– Он хочет переехать в пригород? – оживилась Даниэлла. – Куда? В Линкольн?

– Или в Лексингтон. Может, Конкорд. Как только я забеременею первым ребенком.

– Так не беременей, – пробормотала я.

– О, я не возражала бы против спокойного пригорода, – покачала головой Клер, ловко обходя проблему беременности. – Мне так не хватает настоящего дома! Просто… я бы тоже хотела участвовать в принятии решений. Вот и все.

– Воробушек, – бросила я. – С таким же успехом он мог бы назвать тебя своей «маленькой робкой птичкой». И держать тебя в клетке.

– А Уин всегда был таким? – поинтересовалась Даниэлла. – Всегда оставался членом стаи? Был ли он когда-нибудь личностью? Или ты просто видишь его таким?

Клер ответила не сразу.

– А может, тебе именно это в нем и понравилось, то, что он надежен и вполне ординарен? – вмешалась я, вспомнив первое впечатление от Уина на вечеринке его фирмы.

До того как он открыл рот. Свой большой рот.

– Может, Уин не так уж сильно изменился. Может, это ты изменилась?

Клер по-прежнему молчала.

– Я бы на твоем месте решительно воспротивилась, Клер! Топни ногой, – потребовала Даниэлла, открывая бутылку с охлажденным диетическим чаем, – пока еще не поздно.

– Ненавижу пессимизм, – вздохнула я, – но, по-моему, уже слишком поздно. Уин никогда не изменится. Да и зачем? Система прекрасно работает на него.

– Так что ты предлагаешь? – нахмурилась Даниэлла.

– Я не имею права что-то предлагать, – осторожно ответила я, глядя на нее. – Просто высказываю свое мнение. И я считаю, что Клер сможет жить собственной жизнью, ну, или быть с мужчиной на равных, только бросив Уина и найдя ему замену. Ей нужен человек, не имеющий ничего общего с Уином. Послушай, Клер, начни сначала с другим мужчиной. С чистой страницы. Установи новые правила.

Клер не сводила глаз с массивного кольца с бриллиантами, туго обхватившего средний палец левой руки.

О, черт! Опять я со своим языком.

Вечно лезу не в свое дело.

Я и мой дурацкий язык.

Наконец Клер подняла голову и перевела взгляд с меня на Даниэллу.

– Спасибо за откровенность, – сухо обронила она. – Но это моя жизнь. И я проживу ее, как умею. Таким образом, мне не придется винить никого, кроме себя, если эта жизнь не удастся.

И что мы могли на это сказать?

Я снова легла на полотенце и дала обет временного молчания.