Правила соблазна - Кэролайн Линден

Отказываясь, он махнул рукой, но Селия взяла его под локоть и потянула за собой. А когда Гамильтон сел, она устроилась рядом.

– Со мной все в порядке. Не стоит впустую растрачивать вечер, ухаживая за мной.

Селия недоверчиво рассмеялась.

– Мистер Гамильтон, вы едва можете говорить! Нос у вас распухает, а одежда залита кровью. Вы вовсе не в порядке.

Он неуклюже осмотрел себя.

– Боже, я и впрямь настоящее пугало. – Галстук сбился набок и помялся, на жилете не хватало пары пуговиц. И все в кровавых пятнах.

– Ваш камердинер очень расстроится, – заметила Селия, глядя на его одежду.

– А… Да. Наверняка. – Энтони чуть передвинул носовой платок.

– Велите ему прикладывать холодные компрессы к вашему носу, – сказала Селия. – Однажды Дэвид сломал нос, и мама посылала за льдом. Это помогает облегчить боль.

– Не буду слушать ничьих советов, кроме ваших.

Она просияла.

– Если хотите, я могу узнать у мамы, что еще требуется. Или ваш слуга привык иметь дело с подобными вещами?

– Не особенно, – сухо пробормотал Энтони. Селия нахмурилась, и он сразу же продолжил: – Он парень гордый и дал мне понять, что нянчиться с болячками – занятие для него недостойное. Я не осмеливаюсь требовать слишком многого.

Она посмотрела на Гамильтона так, словно не могла поверить услышанному.

– Я с трудом могу представить, что слуги способны вас запугать.

Энтони вздохнул.

– Он как следует отругает меня за залитый кровью жилет и скажет, что я заслужил сломанный нос и головную боль, поскольку явился домой в испачканной одежде.

– Какой ужас! Вы не должны позволять ему столь безобразного поведения. Тем более случившееся не является вашей виной. – Ее глаза блеснули. – У сэра Джорджа отвратительный характер, это известно всем. Даже Дэвид считает, что он чересчур вспыльчив.

– Он сильно пьян. – Гамильтон убрал платок от носа и подождал, но кровь продолжала идти. Пришлось перевернуть платок и снова прижать его к носу.

– Это его не оправдывает! – возмутилась Селия.

– Несмотря на то, что он думал?

Энтони знал ответ, а еще он знал, как быстро все в Лондоне ухватятся за эту историю. Сомневаться не приходится – не пройдет и недели, как общество будет убеждено, что у него с леди Говард страстный роман, а муж защитил ее честь. Не стоит забывать и о том, как он промотал три тысячи фунтов, принадлежавших сэру Джорджу. Гамильтон безвольно обмяк на кушетке.

– Вам нехорошо? – Селия с тревогой наклонилась над ним. – Послать за доктором? Принести еще платок? Хотите что-нибудь выпить или?..

– Нет-нет. – Энтони заставил себя улыбнуться. – Право же, я прекрасно себя чувствую. Смотрите, и кровь больше не идет.

Он убрал платок от лица. Она очень внимательно рассматривала его пострадавший нос, и Гамильтон даже задержал дыхание, когда Селия наклонилась к нему еще ближе. Боже праведный, у нее глаза – голубые, как небо. А губы такие…

– Селия.

Энтони посмотрел исподлобья и увидел, что над ними стоит Розалинда, вдовствующая герцогиня Эксетер. Исходя из ее любезной, но холодной улыбки, напрашивался очевидный вывод о том, что она вовсе не рада наблюдать свою дочь в подобном обществе.

– Мама, сэр Джордж ударил мистера Гамильтона по лицу, – начала объяснения юная леди.

– Селия, не разноси сплетен, – строго произнесла герцогиня.

– Это не сплетня, мама. Я видела собственными глазами, когда выходила из дамской комнаты. И посмотри – он, наверное, сломал мистеру Гамильтону нос!

Розалинда не была тронута. Она поджала губы, глядя на пострадавшего, пытающегося подняться, и выставила перед собой руку.

– Прошу, не вставайте, мистер Гамильтон. В этом нет необходимости.

Но он все равно поднялся и слегка поклонился.

– Леди Селия была так добра, что помогла мне.

Герцогиня натянуто улыбнулась.

– Я счастлива слышать это. Вероятно, кто-нибудь должен послать за лакеем лорда Карфакса, чтобы тот осмотрел вашу рану.

– Может быть, послать за льдом, мама? – спросила Селия. – Ты так сделала, когда Дэвид сломал нос.

– Мистер Гамильтон вполне в состоянии послать за всем, что ему требуется.

Увы, ему требуется только общество ее дочери. Он еще раз слегка поклонился, на этот раз в сторону Селии.

– Да, в самом деле. Искренне благодарю вас, мисс Риз, за вашу доброту.

– Не за что. – Она присела в реверансе. – Позаботьтесь о себе, сэр.

Он коротко кивнул.

– Непременно.

Вдовствующая герцогиня быстро увела дочь, а Гамильтон остался, рассматривая окровавленный платок в руках. Следует расценить ее поведение как предостережение, думал он. Безусловно, она относится к нему с большим сомнением, равно как и все в обществе. Они всегда готовы возмутиться его поступками, хоть реальными, хоть выдуманными.

К Гамильтону подошел лорд Карфакс, хозяин дома. Он извинился за поведение сэра Джорджа и позвал слугу, чтобы тот помог Энтони привести себя в порядок. Слуга сопроводил мистера Гамильтона в комнату отдыха для гостей, где пострадавший вымыл лицо и руки. Нос уже распух, голова страшно болела. Одежда была в плачевном состоянии, и Гамильтон поправил ее, как сумел. Оставалось надеяться, что квартирная хозяйка сможет отчистить кровь.

Энтони посмотрел на свое отражение в зеркале, и пальцы его застыли на развязанном галстуке. Он не понимал, что заставило его лгать Селии про камердинера, человека, которого и на свете-то не существовало. Может, причина в том, что она думала, будто у него есть слуга и он не хотел признаваться, что его нет? А может, в том, что он предпочитал видеть, как она смеется, а не как ухаживает за ним? Селия, стирая кровь, так нежно прикасалась к нему…

Дурак ли он? Скорее всего. Вздохнув, Гамильтон отвернулся от зеркала. Наиболее правильным сейчас будет вернуться в комнату для игры в карты, выиграть добрую кучу денег и забыть о том, как Селия Риз, беспокоясь, заботливо суетилась вокруг него.