Сладкая хостес для мажоров - Tommy Glub

Слишком красивое для обычного мужчины.

Марк сидит на барном стуле у острова, открывает бутылку вина. Тоже переоделся — в простую серую толстовку и спортивные штаны. И тоже с влажными волосами. Без косухи и без байкерского имиджа он выглядит проще, моложе, даже теплее.

Они оба поднимают головы, когда я вхожу.

— Какая ты тут красивая в моем халате, — Марк хмыкает. — Я бы себе тебя оставил.

— Это не твой халат, — Алекс не отрывается от сковородки. — Мой.

— Ну тем более, — Марк подмигивает мне. — Иди сюда, крошка. Будем кормить тебя.

Я иду. Сажусь на стул через один от него. Ноги поджимаю под себя — мне почему-то хочется свернуться комочком.

— Что у нас на ужин? Огласи весь список, шеф, — спрашивает Марк.

— Паста с тем, что нашлось в холодильнике, — Алекс накладывает в тарелку. — Что нашлось — это луковица, бекон, сливки и сыр. Так что почти карбонара.

— Уважаю, — Марк ставит передо мной бокал с вином. — Пей. Тебе надо.

— Я не хочу…

— Тебе. Надо, — он подвигает бокал ближе. — После такого вечера всем нам надо…

Я отпиваю. Маленький глоток. Красное вино — теплое, мягкое, с привкусом чего-то ягодного. Я не разбираюсь в винах, но это — точно лучше всего того вина, что я пила в жизни.

Алекс ставит передо мной тарелку. Паста — горячая, толстые ленты с белым соусом, посыпано тертым сыром, перцем. Алекс наливает мне еще воды в стакан и ставит рядом.

— Ешь, — говорит. — Тебе надо поесть… Отдохнуть… Выспаться.

Я смотрю в тарелку. И понимаю, что не помню, когда я в последний раз ела за столом. С тарелки. С вилки. С салфеткой.

Не спеша на очередную подработку.

Беру вилку. Накручиваю пасту. Кладу в рот.

И реву.

Опять…

Только в этот раз — не молча. Я плачу с открытым ртом, не пережевывая, с пастой во рту, потому что вкусно так, что я не могу не плакать.

Марк замирает с бокалом у губ.

— Эй, — он осторожно. — Ты че?

Алекс подходит ко мне сзади. Не обнимает. Просто кладет ладонь мне между лопаток — широкую, теплую. Не двигается вообще. Просто держит горячую ладонь на спине.

— Поешь, — говорит он негромко. — Потом все расскажешь. Или ничего не расскажешь. Как захочешь. Никто тебя не будет дергать.

Я киваю головой, с пастой во рту, с слезами по щекам.

И ем.

6 глава

Они молчат, пока я ем. Марк наливает мне еще вина — я не возражаю. Алекс подкладывает мне добавки — половинку порции. Я съедаю и это. Они тоже кушают, но не так эпично, конечно, как я.

Когда я доедаю, я понимаю, что сыта до невозможности.

— Спасибо, — говорю я. Голос у меня резко сел.

— На здоровье, — Алекс забирает у меня тарелку.

Я смотрю на них обоих — на Марка, который сидит рядом, лениво катает в пальцах бокал, и на Алекса, который у мойки полощет сковородку. И задаю вопрос, который не могу не задать.

— Когда вы меня?.. Ну…

Они оба замирают. Марк — медленно ставит бокал. Алекс — поворачивает голову.

— Что? — переспрашивает Марк.

— Когда вы меня… — я не могу выговорить это слово. Я отвожу взгляд. — Я знаю, что я вам должна. Просто скажите, сколько мне нужно с вами… Ну… Я… я просто хочу знать. Чтоб не ждать.

В кухне становится тихо. Очень тихо.

Марк опускает голову. Я не вижу его лица. Только слышу — он выдыхает, длинно, через нос.

Алекс вытирает руки полотенцем. Вешает полотенце на крючок. Подходит ко мне. Садится на стул рядом — не вплотную, на расстоянии. Смотрит мне в глаза.

— Послушай меня, — говорит он, и голос у него такой ровный, что мне становится не по себе. — Сейчас я скажу один раз. Запомни. Мы не насильники. Если между нами что-то будет — это будет потому, что ты сама захочешь. И если не захочешь — мы тебя отвезем, куда скажешь, и больше ты нас не увидишь. Это понятно?

Я смотрю на него.

Я хочу ему верить.

Я ему верю.

— Понятно, — шепчу я. — Но зачем вам это, если я например, не захочу…

— Считай, что мы альтруисты, — усмехнулся Марк.

— Верно, — кивнул Алекс. — Понимаешь, такие как твой клиент сегодняшний, у них шикарная жизнь и, в целом, деньги — это уходящее и приходящее. В нашей жизни в принципе нет ничего постоянного. Но… Когда мы с Марком, например, точно знаем, что завтра мы тоже не будем на улице и что нам не обязательно требовать от тебя расплатиться деньгами или натурой… Мы можем дать тебе выбор, и дать тебе отдохнуть. Когда желание обоюдно, секс получается слаще.

— Хорошо…

Он встает. Уходит к раковине. Марк поднимает голову. Смотрит на меня.

— Захочешь — будет, — говорит он негромко, и в углу губ у него легкая улыбка. — Не захочешь — не будет. Я тебе скажу больше, крошка. Я очень надеюсь, что захочешь. Но это уже мои проблемы…

Я отворачиваюсь, потому что у меня вспыхивают щеки.

— Пошли на террасу, — Марк допивает вино и встает. — Воздуха глотнем. Тут очень хорошо дышится. У тебя в голове, наверное, каша.

Я киваю. Иду за ним.

Алекс остается на кухне. Я слышу, как он гремит посудой — моет, прибирает. Странный. Огромный взрослый парень, в дорогом доме, моет сковородку сам…

На террасе холодно. Я кутаюсь в халат, прижимаю руки к груди. Марк выносит мне клетчатый, мягкий плед и набрасывает на плечи. Сам прислоняется к деревянным перилам, закуривает.

Озеро прямо у наших ног. Черное и гладкое. На том берегу — ни огонька. Только лес и звезды…

— Красиво, — говорю я.

— Красиво, — соглашается он. — Я сюда приезжаю, когда совсем все достало. Не в смысле работы достало, а вот как будто весь мир против тебя. Знаешь, как бывает?

— Знаю.

— Ну вот.

Молчим. Он курит, дым уносит ветром в сторону леса.

— Марк, — я говорю это его имя в первый раз вслух, и звучит оно как-то слишком интимно. —