Сладкая хостес для мажоров - Tommy Glub

Сладкая хостес для мажоров

Пролог

Все события, герои, названия организаций, заведений и иных объектов являются вымышленными. Любое совпадение с реально существующими людьми или местами — случайность.

В тексте присутствуют откровенные сцены, эмоциональные моменты и нецензурную брань.

Автор не преследует цели пропаганды нетрадиционных отношений. И подчеркивает, что произведение является художественным вымыслом.

Маша

Бегу так, что легкие горят.

Каблуки бьют по асфальту неровным, дробным ритмом, сетка на плечах рвется о шершавую стену клуба — я обдираю ее, проносясь мимо мусорных баков, и не оборачиваюсь. За спиной топот. Три пары ног. Тяжелые. Уверенные. Так не бегают за человеком, которого хотят догнать. Так бегут за добычей хищники, от которых никуда не деться.

— Стой, шваль! Куда ты денешься!

Голос «мамкиного» охранника — низкий, прокуренный, ровный. Так гонят девочек на номера. Я знаю, что меня догонят. Знаю.

Вылетаю за угол — и вижу его.

Парень. Стоит у байка, прислонившись бедром к лакированному черному баку. Косуха расстегнута, под ней простая футболка, под футболкой видны ключицы и какая-то тонкая цепочка. Курит. Поднимает на меня глаза — серые, ленивые, как у кота, которого разбудили посреди дремы.

Я не думаю. Я бросаюсь к нему.

— Спаси меня! — подбегаю, прижимаю сумочку к груди.

Он смотрит снизу вверх — медленно, оценивающе, и усмехается.

— Ну и чем ты думала, когда пошла работать хостом?

— У тебя не спрашивала… — выдыхаю и тут же зло хмурюсь, потому что слышу за углом голоса. — Так что? Или тебе заплатить?

— Если заплатишь мне, я им еще и рожи набью, крошка, — слышу сзади, и голос другой. Ниже. Глаже. Холоднее.

Оборачиваюсь.

Второй. Стоит в трех шагах от нас, руки в карманах брюк, черная футболка обтягивает плечи так, что я секунду не могу нормально вдохнуть. Высокий. Темные волосы зачесаны назад. Лицо такое, как будто его создали для обложки журнала… Но в глазах, правда, нет ни одной эмоции.

— Они страшные люди… — шепчу.

— Детка, а ну поди сюда! — пьяный рев из-за угла.

Это он. Тот, что выкупил меня сегодня за овер прайс. Я даже не вижу его, но узнаю по голосу, и внутри обрывается все.

— Пацанва, а ну брысь, я за эту шваль такие бабки отдал!

Из-за угла вываливается охрана. Трое огромных мордоворотов идут стеной, за ними — он сам. Толстый, потный, перстни блестят в красных бликах вывески. Я вжимаюсь боком в косуху байкера, чувствую под пальцами кожу, теплую от его тела, и впервые за вечер мне почти не страшно.

Почти.

— Цена вопроса, детка? — байкер поворачивает голову ко мне, и я только сейчас вижу, что он улыбается. Не зло. Лениво. Подбрасывает в воздух ключи от байка — и кидает мне.

Я ловлю на автомате.

— Лучше уж с вами обоими пересплю, чем с этим старым хрычом!

Слова вырываются раньше, чем я успеваю их обдумать. Холодный смотрит на меня поверх плеча байкера и хмыкает — коротко, одним выдохом. Достает из кармана телефон, потом кошелек. Делает шаг и протягивает мне.

— Тебя за язык никто не тянул, крошка, — говорит тихо. — Одну минутку подожди. Мы их убьем, и потом рассчитаешься.

Кладет мне в ладонь — поверх ключей — телефон и кошелек. Сжимаю все это в кулак до боли в фалангах.

И тогда они срываются.

Оба.

Байкер делает один шаг вперед и встречает первого охранника прямым в челюсть. Не глядя. Без замаха. Как будто всю жизнь только этим и занимался. Тот падает на спину, мордой в асфальт. Второй кидается на байкера — и тут же ловит локоть в висок от холодного парня, который оказывается рядом будто из ниоткуда. Двигается совсем не так, как я ожидала: не суетится, не машет руками. Каждое движение попадает в цель.

— Вы че, охерели?! — рычит третий, выхватывая из-за пояса что-то блестящее. Кастет.

Холодный смотрит на это как на дешевый аксессуар из перехода. Шаг в сторону, перехват запястья, выкручивает — я слышу хруст, и охранник складывается на колени с белым лицом, а кастет звенит об асфальт.

Толстый клиент смотрит на это и пятится. Я смотрю на него тоже — на этого человека, которому за меня заплатили. Маленькие, мутные глазенки мечутся. Он встречается со мной взглядом — и я улыбаюсь.

— Уезжай отсюда, — холодный парень поворачивает голову к нему. Не повышая голоса. — Если ты появишься в этом клубе еще раз, я тебя найду и убью.

Толстый разворачивается и быстро уходит, растеряв всю уверенность

Ботинки байкера хрустят по битому стеклу. Он подходит ко мне, забирает ключи из моей руки, надевает шлем — на меня, не на себя. Застегивает ремешок под подбородком сам. Пальцы у него горячие и они обжигают мою кожу.

— Поехали, крошка. Долг отдашь.

Я сажусь сзади. Прижимаюсь к его спине так, как никогда ни к кому не прижималась — всем телом, без зазора. И последнее, что я вижу перед тем, как он газует, — холодный садится в черный внедорожник в десяти метрах от нас, и его взгляд в зеркале заднего вида ловит мой.

Не отпускает.

Пу-пу-пу… Кажется, я все же что-то сделала не так.

Понять бы что…

1 глава

Алекс

Скучно.

Виски в бокале давно нагрелся от моей ладони, и я ставлю его на низкий столик, не отпивая. Внизу гудит зал — басы давят на стекло VIP-ложи изнутри, мигает диско-шар, по потолку бегут лазеры. Пятница в «Пирамиде» гремит и кажется, полная посадка. Все как всегда. Всегда одно и то же.

— Серьезно, ну хоть улыбнись, — Марк разваливается на кожаном диване напротив, забрасывает ногу в тяжелом мотоциклетном ботинке на колено. Берет из ведерка кусок льда и кидает в рот, как конфету. — Мы сюда что, на похороны пришли?

— Ты сам предложил.

— Я предложил оторваться. А ты опять стоишь у перил, и как будто не тут вообще…

Скашиваю глаза вниз. У сцены танцует толпа, на стойке какая-то девочка отплясывает в туфлях, которые стоят больше, чем зарплата официанта здесь за полгода. Я мог бы спуститься к ней. Угостить шампанским, взять номерок. Через два часа она была бы у меня дома. Через четыре