Развод. Цена искупления - Анна Гранина

— Твоя машина приедет домой через полчаса, — спокойно говорит он, открывая для меня пассажирскую дверь.

— Кто за рулём? — уточняю я, садясь в салон.

— Павел, — бросает Максим, обойдя капот. — Ему я доверяю.

Голос звучит привычно уверенно, но я чувствую под этим что-то ещё, словно он уже мысленно погружён в размышления о встрече. Когда он садится за руль, я замечаю, как его пальцы едва заметно сжимают руль.

— Что думаешь? — нарушает тишину муж, бросая на меня короткий взгляд, прежде чем снова сосредоточиться на дороге.

— Проект впечатляет, — признаю, оборачиваясь к нему. — Но он большой, сложный. Это не просто перечислить деньги и забыть. Они хотят построить целую систему, которая требует времени, ресурсов, внимания.

— Именно, — кивает… Его взгляд сосредоточен на дороге, но я вижу, как он думает. Лоб чуть нахмурен, а уголки губ сжаты — привычный для него взгляд, когда он взвешивает варианты.

Я молчу, чтобы не мешать ему. Но он продолжает сам:

— Сама идея хорошая. Помощь детям — это не просто благотворительность, это инвестиция в будущее. Но…

Я знаю его достаточно хорошо, чтобы понять, что это «но» — ключевое. Максим редко оставляет дела без завершения.

— У меня нет времени на контроль над этим проектом, — наконец признаётся он, чуть хмурясь.

Его прямота и честность меня покоряют вновь. Я знаю, как много он берёт на себя, как старается держать всё под контролем.

— Но ведь фонд уже работает. Разве им нужен именно твой контроль? — спрашиваю, хотя внутри понимаю, что Максим никогда не сможет оставить что-то важное на полпути.

Он качает головой.

— Они хотят, чтобы кто-то помог им построить структуру, которая будет работать эффективно и долго. А для этого нужен не только капитал, но и грамотное управление. Я не могу вникать в их каждую задачу, координировать процессы, следить за тем, чтобы всё шло по плану.

— Ты ведь можешь найти кого-то, кто будет этим заниматься? — предлагаю я, стараясь найти выход, потому что вижу, как это его волнует.

Максим на секунду отпускает руль одной рукой и проводит пальцами по подбородку.

— Могу, — соглашается он задумчиво. — Но таких людей мало. А ещё меньше тех, кому я доверяю.

Мы снова замолкаем, и я ловлю себя на том, что смотрю на него. На его профиль, на ту едва заметную морщинку между бровей, которая появляется только тогда, когда он чем-то действительно обеспокоен.

— Ты хочешь отказаться? — осторожно спрашиваю.

Он бросает на меня короткий взгляд, а затем снова смотрит на дорогу.

— Пока нет. Но мне нужно понять, как это организовать, чтобы проект не превратился в ещё один бесконечный процесс, который не даст результатов.

достигатор до мозга костей. В этом весь Макс.

— Думаю, ты прав. Но, Макс, если это действительно что-то важное, ты найдёшь способ. Ты всегда находишь.

Он поворачивает голову ко мне чуть дольше, чем обычно, и его взгляд вмиг становится мягким.

— Может быть, поэтому я и хочу, чтобы ты была рядом. Ты умеешь видеть то, что я иногда упускаю.

Эти слова трогают меня глубже, чем он, возможно, думает. Я чувствую, как внутри поднимается тепло, смешанное с гордостью и тем самым ощущением, которое я всегда испытываю рядом с ним — будто я для него не просто жена, а человек, который действительно важен, человек, с мнением которого, он считается.

— Тогда я буду рядом, — отвечаю без капли сомнений.

Максим улыбается. Та самая его улыбка, которая появляется нечасто, но всегда заставляет моё сердце замирать на долю секунды.

Мы подъезжаем к дому, и он паркует машину. Когда он выключает двигатель, тишина становится почти осязаемой. Я поворачиваюсь к нему, не желая нарушать этот момент.

— Ты справишься, — говорю, накрывая его ладонь своей. — Я в этом даже не сомневаюсь.

— Потому что ты в меня веришь, Птичка, — тихо отвечает, накрывая мою руку своими теплыми и надежными пальцами.

Мы заходим в дом, и тишина прихожей сразу растворяется в мягких музыкальных аккордах, доносящегося из кухни. Я на секунду замираю, прислушиваясь, а потом бросаю на Максима быстрый взгляд. Он, как всегда, спокоен и невозмутим.

— Музыка? — спрашиваю, слегка удивлённая.

— Похоже, нас не ждали, — отвечает, снимая пальто и бросая его на вешалку.

Его ладонь уверенно ложится на мою талию, и я чувствую привычное тепло, от которого мои нервы начинают успокаиваться. Мы идём в сторону кухни.

Когда Максим открывает дверь, первое, что я замечаю, — это аромат. Вкусный, тёплый, домашний, с нотками чего-то обжаренного. Потом мой взгляд падает на Алису. Она стоит у плиты, с надетым передником, её волосы немного растрёпаны, а лицо сосредоточено.

Музыка играет достаточно громко, и она даже не замечает нас сразу. Но вот наши шаги, должно быть, выдают нас, потому что девушка вздрагивает, резко оборачивается и замолкает. Её глаза чуть расширяются, будто мы застали её врасплох.

— Ой… добрый вечер, — говорит слегка дрожащим, но старается держаться спокойно.

Я замечаю, как её взгляд пробегает по мне — быстрый, настороженный. Но когда она смотрит на Максима, её глаза меняются. В них появляется что-то мягкое, даже застенчивое, и это заставляет меня невольно напрячься. Вновь.

— Добрый вечер, Алиса, — говорит муж нейтрально, но с лёгкой улыбкой. Он всегда так говорит, когда хочет, чтобы собеседник расслабился. — Вы сегодня за повара?

— Мы с Романом решили приготовить итальянское, — отвечает слегка дрожащим голосом, переводя взгляд обратно на плиту. И я вижу, как она нервно сжимает ложку. — Пасту и тёплый салат.

— Итальянское? — переспаршиваю, чуть приподнимая бровь. — Впечатляет.

В этот момент я слышу шаги за спиной, и в кухню заходит Роман с широченной сияющей улыбкой.

— Мам, пап, мы всё сделали сами, — заявляет восторженно.

— Это приятно, — отвечает муж, слегка кивнув.

Но Роман продолжает, и я сразу понимаю, что дело не только в ужине.

— На самом деле, не только из-за этого, — говорит он, его взгляд на мгновение задерживается на Алисе.

Она отворачивается к плите, но я замечаю, как её пальцы нервно постукивают по ложке. Это мелочь, но она сразу бросается мне в глаза.

— У нас есть новости, которые мы хотели бы с вами обсудить, — добавляет Роман.

Глава 9

Я, словно каменная, прирастаю к полу и стою, не шелохнувшись. В голове проносятся сцены развития событий, одна абсурднее другой. Сердце будто ушло в пятки, а воздух в комнате стал тяжёлым.

— Ну вы что, родичи, давайте за стол, а мы вам все новости свои озвучим! — Ромка, заметив