Развод. Цена искупления - Анна Гранина

Анна Гранина

Развод. Цена искупления

Глава 1

Виктория.

Я стою у кухонного стола, нарезаю овощи для салата. В доме тихо, только нож шуршит о доску. Мысли где-то далеко — о заказах, новых тканях для коллекции и о том, что сын Ромка редко звонит. Я даже не слышу, как дверь в прихожей открывается.

И вдруг — сильные, тёплые руки обхватывают меня за талию. Я вздрагиваю так резко, что едва не роняю нож.

— Ах! — вырывается из меня, пока я пытаюсь повернуться. — Макс?!

Я чувствую, как муж смеётся, тихо, низко, прямо у моего уха. Его смех всегда обволакивает меня, как тёплое покрывало.

— Ты слишком глубоко ушла в свои мысли, — говорит чуть хрипло. — Я мог бы быть кем угодно.

— Большим серым волком? — хихикаю.

Его руки сильнее обнимают меня, и я чувствую его — твёрдое, уверенное тело за моей спиной. Запах бергамота смешивается с тёплой пряностью. Затем я улавливаю знакомую кожаную ноту — глубокую, насыщенную, точно передающую его характер. Этот запах всегда напоминает мне, кто он есть: человек, которого боятся многие, но которого я полюбила и которому доверилась когда-то полностью.

Не прогадала. Мой муж надежность и незыблемая величина в моей жизни.

Двадцать лет назад мы были другими: наивными, влюбленными, голожопыми и жадными до всего. Эмоции, объятия, секс, амбиции, новые достижения и новые увлечения.

Его губы мягко касаются моей шеи. Лёгкий поцелуй, почти невесомый. Я закрываю глаза, ощущая, как исчезает всё вокруг — кухня, нож, салат. Только он, его руки, его дыхание.

— Ты охренительно пахнешь, Птичка. Хочу тебя… — жарко и тихо шепчет мне на ухо, но я чувствую каждый рычащий звук.

В этих словах — жадность, требовательность. Он всегда был таким, и, что бы я себе ни говорила, мне это нравится.

Я кладу руки поверх его ладоней, которые всё ещё обнимают меня, и медленно выдыхаю.

— Нужно спешить, сегодня наш сын приведет в дом свою девушку, — отвечаю, — А мы их встретим где? Выходя из спальни? Нет дорогой, потерпи до ночи. — Он усмехается за моей спиной.

— Пиздец. Когда он успел вырасти?

Я целую тыльную сторону его ладони. Муж усмехается за моей спиной, и я чувствую его желание и жадность — по вибрации его тела, по тому, как его губы снова касаются моей кожи чуть сильнее.

— Пока ты завоевывал очередную высоту и покупал очередной банк, летал по миру, твой сын окончил школу и даже начал бриться. А сегодня ты пораньше. Спасибо Макс.

Мой муж — это человек, который привык всё контролировать. Владелец инвестиционной компании Aurum Capital Group с офисами по всему миру, он участвует в слияниях, поглощениях, управляет миллиардами и диктует правила целым отраслям. Я знаю, что он делает это для нас, но иногда кажется, что его работа забирает слишком много.

Макс не отпускает меня, наоборот, притягивает ближе, и его голос становится серьёзным.

— Я рядом. Это все для нас, Птичка. И я всегда возвращаюсь. Никаких больше высот и командировок. Обещаю.

Его руки сжимаются на моей талии.

Он целует меня в шею, на этот раз дольше. Моё сердце начинает биться быстрее. Я хочу ответить, но вместо этого просто прижимаюсь к его рукам. Его запах, тепло, голос — всё это заставляет меня верить ему. На мгновение.

— Ну вот, не успела, — сокрушаюсь, глядя на недорезанный салат.

— Марьяна доделает, пойдем встречать гостей, — муж обнимает меня за талию и вынимает из моих рук полотенце. — Зачем ты сама в это все ввязалась? Есть повар. Марьяна Петровна, кухня ваша, — говорит чуть громче, и уводит меня из кухни.

— Рома сказал, что они скоро приедут, — говорит Максим, пока мы поднимаемся наверх.

— Он звонил? — спрашиваю, чувствуя лёгкую тревогу.

— Записал голосовое, — сухо отвечает он.

Я знаю, как нелегко было Максу наладить контакт с сыном. Слишком долго их отношения были холодными, но всё изменилось, когда он стал инвестором стартапа Ромы. Я выдохнула тогда: юношеский бунт сына закончился. Сегодняшний ужин — ещё одно доказательство того, что всё налаживается.

Через десять минут домработница сообщает, что гости прибыли.

— Ну что, пойдём? — спрашиваю, глядя на Макса, который стоит спиной к гардеробной и застёгивает ремень.

Он оборачивается, и его взгляд задерживается на мне.

— Красивая… до невозможности, — шепчет и, подойдя ближе, дарит короткий, горячий поцелуй.

Я спускаюсь по лестнице, поправляя на ходу браслет на запястье. На первом этаже тихо, и только слабый шум голосов доносится из гостиной. Максим идёт впереди, его шаги тяжёлые, уверенные. Он всегда первым входит в любую комнату, как будто пространство должно привыкнуть к его присутствию.

— Они уже здесь… — не спрашиваю, а констатирую факт, стараясь скрыть лёгкое волнение. Даже понять не могу откуда оно взялось? Весь день дергаюсь, забываюсь, в облаках летаю, но где-то в глубине души что-то свербит и шевелится.

Муж оборачивается через плечо и молча кивает.

В гостиной они сидят на мягком диване — Роман с его широкой, искренней улыбкой и… она. Девушка. Когда я вижу её, ноги будто застывают на месте.

Она медленно поворачивает голову в нашу сторону, и я чувствую, как моё дыхание на мгновение замирает. Я даже не сразу слышу слова Романа.

— Мам, пап, познакомьтесь, это Алиса, — говорит, вставая и жестом приглашая девушку подняться.

Она тоже встаёт. Её движения — плавные, уверенные, даже немного демонстративные. Темные волосы, идеальная линия подбородка, тонкие черты лица — всё это бьёт меня, словно пощечина. Это невозможно. Но она… она точная копия. ЕЕ копия… Той, что двадцать лет назад не давала покоя моей семье.

Глава 2

Виктория.

Я бросаю взгляд на Максима, надеясь, что он не заметил, но его лицо говорит всё. Его глаза чуть расширяются, губы сжимаются в тонкую линию, как будто он пытается подавить какую-то эмоцию. Это мгновение длится всего секунду, но мне хватает, чтобы понять: он тоже видит это.

— Приятно познакомиться, Алиса, — говорю спустя несколько долгих секунд тишины, стараясь не выдать дрожь в голосе.

— Здравствуйте, — отвечает “копия” с мягкой улыбкой. Её голос спокоен, но в нём есть что-то, что заставляет меня напрячься ещё сильнее.

Максим молчит, но подходит ближе и протягивает руку.

— Добро пожаловать, Алиса. Роман о тебе много рассказывал.

А вот это возможно ложь. Ромка ни словом не обмолвился мне о своей девушке.