Четверг без дождя - Мира Айрон

— Двадцать восемь, — спокойно сказал брат, который внимательно следил за ухабистой дорогой.

Мама и дядя Гера живут далеко не в элитном коттеджном посёлке, а в обычном частном секторе.

— Что «двадцать восемь»? — вскинулась я.

— Ты двадцать восьмой раз за прошедшие полчаса повторила одну и ту же фразу. Как-то слишком тебя напрягает эта поездка, ты не находишь? Обычно ты легка на подъём.

— Меня не поездка напрягает, а настойчивость этих Лихачёвых. И ещё тот факт, что кто-то со стороны распоряжается моим личным временем.

— Сделаем завтра ещё один выходной, и ты наверстаешь своё личное время.

— Оу, — я удивлённо вскинула брови, — даже так? Думаешь сегодня набраться?

— Ну а что? — пожал плечами Ник. — Не каждый день мы знакомимся с новыми родственниками.

— А домой как поедем?

— Вызовем такси. А тачку потом заберу.

Я решила не продолжать спор. Если брат хочет расслабиться, пусть расслабляется. Он и так всю дорогу пашет, выходные почти не берёт. В самом деле, что я разнылась-то? Будто меня пригласили не отдыхать, а прополоть поле картошки!

Приказала себе стать вежливой, кроткой и терпеливой, и была вознаграждена: мы прекрасно провели этот день! Особенно мы с мамой, поскольку мужчин было вдвое больше, и они почти полностью взяли на себя организацию барбекю. Мы, девочки (как сказала мама), были только на подхвате.

Общий язык между участниками семейного мероприятия был найден довольно быстро, беседа не буксовала и не прерывалась паузами. Я в основном отмалчивалась, что в принципе для меня не очень характерно. Но несмотря на то, что обстановка была непринуждённой, я по-прежнему очень стеснялась Евгения Викторовича.

Почему-то с Игнатом, который по сути является представителем золотой молодёжи из столицы, мне сразу стало легко общаться, а с его отцом — нет. При этом я то и дело ловила на себе задумчивые взгляды хозяина дома. А поскольку родилась я далеко не вчера и наивной простушкой давно не являюсь, поняла: Ник был не так уж далёк от истины, когда говорил, что Лихачёв-старший запал на меня.

Что ж, бывает. Ложной скромностью я тоже не грешу, потому в курсе, что мужчины периодически обращают на меня внимание, пытаются приударить и надеются завязать со мной отношения. Не то что бы на каждом шагу, и отбоя от кавалеров у меня нет, но всё же некоторый опыт имеется. Потому если Евгений Викторович начнёт вести себя слишком активно, я смогу охладить его пыл.

К счастью, сначала Лихачёв только присматривался ко мне. Однако когда компания немного разгорячилась от выпитого и увлеклась общим разговором ещё сильнее, хозяин дома вдруг оказался рядом со мной.

Несмотря на шум, я услышала тихий голос:

— Вера, вчера ты говорила, что хотела бы ещё погулять по оранжерее. Разрешишь мне стать твоим гидом?

Да, мы все тут перешли на «ты» — по-родственному. А по поводу оранжереи он был прав, потому я согласно кивнула. Тем более, чем раньше начнётся важный разговор, тем быстрее мы расставим точки над «i».

Евгений Викторович сообщил всем, что поведёт меня на экскурсию в оранжерею, и я послушно поднялась следом за ним, стараясь ни на кого не смотреть (особенно на Никиту).

Сначала и вправду было нечто вроде экскурсии. Оказавшись в оранжерее, я испытала уже ставший знакомым восторг и почти забыла о своих тревогах. Стало даже весело, потому что Лихачёв, как выяснилось, являлся прекрасным рассказчиком, остроумным и эрудированным.

Я слушала истории различных растений, чуть ли не разинув рот от удивления и восторга. Со мной такое происходит крайне редко. Обычно я сама могу заговорить кого угодно.

— Уверена, что ты учился на биологическом факультете!

— Ты почти правда, Вера, — моя рука вдруг оказалась в тёплых и крепких тисках его ладони. — На химико-биологическом.

— Но жизнь заставила перевести основную профессию в разряд хобби?

— Как-то так, — кивнул Евгений Викторович. — То есть, почти так. Работаю там, где получается максимально проявить деловые качества. Но что касается вот этого всего... Я бы не стал называть это просто хобби. Это огромная часть моей жизни, очень важная.

Он вдруг остановился и повернул меня к себе. Я опустила глаза и отступила на шаг. Несмотря на то, что волнение мешало мне связно думать и ясно соображать, я не собиралась сдаваться. Ишь ты, быстрый какой!

— Вера, — вздохнул Лихачёв и попытался снова взять меня за руку, но не тут-то было. — Ты ещё очень молода, но в то же время ты взрослый, состоявшийся человек, потому не буду ходить вокруг да около. Ты мне очень нравишься. Я сразу оказался под большим впечатлением, как только мы познакомились вчера. Честно, сам удивлён, поскольку раньше не был замечен ни за чем подобным: мне всегда нравились мои ровесницы или женщины чуть моложе меня. А тут такая разница...

Он помолчал, будто решаясь на что-то. Казалось, он не играет, — признание давалось ему в самом деле нелегко.

— Потому всё решать будешь ты, Вера. Как скажешь, так и будет. Я не юнец с затуманенным разумом, смогу справиться с собой и взять себя в руки.

— А что я должна... решить? — не в силах поднять глаза, драматически прошептала я, осознавая всю эмоциональную остроту момента.

— Останемся мы просто родственниками и друзьями... Это важно, поскольку я хочу в любом случае сохранить с тобой хорошие отношения. Так вот, останемся мы просто друзьями, или ты тоже видишь шанс для нас двоих? Разрешишь мне начать ухаживать за тобой?

Глава девятая

— Но ты совсем не похож на мужчину, обделённого женским вниманием, — пробормотала я, поняв, что пауза затягивается и становится неприличной.

— А я и не жалуюсь, — пожал плечами Евгений. — Не обделён. Я не жил прошедшие после развода пятнадцать лет на необитаемом острове. Также никогда не был монахом. Но... Хочу, чтобы ты поняла: до сих пор у меня не возникало желания снова связать с кем-то свою жизнь, и я не верил в новый шанс, не верил в «навсегда». Ещё я никогда не верил в любовь с первого взгляда и в возможность безошибочно определить «своего» человека, различить в толпе. Однако вчерашний день всё перевернул. Моя категоричность, мой цинизм и мой скептицизм исчезли без следа.

Я тяжело вздохнула. Конечно, никогда не стала бы наступать себе на горло и принуждать себя к чему-либо в угоду другим людям, особенно во всём, что касается чувств, но... Сказать, что я обожаю ставить людей на место и разочаровывать их, тоже не