Четверг без дождя - Мира Айрон

— Вы просто напрямую заинтересованы в том, чтобы мы взяли у вас велосипеды, — нашлась Даша, и глаза её сердито сверкнули. — И что там такого интересного, если не секрет?

Я заметила, как Никита выпрямился, глядя в нашу сторону и пытаясь остановить меня различными мимическими ухищрениями. Он хорошо знает меня, потому уже всё понял.

— Сегодня за городом проходит ежегодный чемпионат по метанию коровьих лепёшек, — спокойно сообщила я. — Эпичное зрелище. Но можно и поучаствовать. Уверена, у вас получится.

Моя собеседница начала ловить ртом воздух, но так и не смогла мне достойно ответить. Никита закрыл лицо ладонью, а спутник Даши Игнат кусал губу, пытаясь сдержать смех.

— Ну а если вы не очень любите поездки за город, — невозмутимо продолжала я, не отводя взгляда от побагровевшего лица девушки, — можете сегодня посетить наш районный парк. Он находится тут рядом, совсем поблизости, и там прямо сейчас проходит фестиваль.

— Какой ещё фестиваль?! — голос Даши изрядно подсел, но зато вернулся к ней.

— Фестиваль отрыжки, — кивнула я.

В течение нескольких секунд в павильоне стояла звенящая тишина, а потом девушка сорвалась с места и выскочила вон, хлопнув дверью. Её спутник кинулся следом. Никита наконец-то захохотал.

— Ты так всех клиентов распугаешь, — беззлобно выдохнул брат, когда ему с трудом удалось успокоиться.

— Почему нормальные парни выбирают таких вот дур, ты мне можешь объяснить? — развела руками я. — Она ведь всерьёз уверена, что жизнь есть только в столицах, а мы здесь так... При этом наверняка считает себя возвышенной и образованной.

— Плевать, забудь, — махнул рукой Никита.

Мы вернулись к работе. К вечеру начался большой наплыв клиентов, потому вспоминать о досадном инциденте было некогда. А потом я и вовсе забыла о нём. Однако в пятницу утром, едва наш павильон начал работать, в дверях вновь появился тот самый Игнат. На этот раз он был один.

— Здравствуйте! Я к вам, — сообщил он, глядя прямо на меня. — По важному делу.

Глава вторая

Я до последнего не теряла надежду на то, что визитёр просто смотрит на меня, а важное дело у него возникло к нам обоим. Ну вы понимаете, о чём я? Очень хотелось перевести стрелки на брата. Мне и в прошлый раз выше крыши хватило общения с гостями города.

Игнат продолжал смотреть на меня, потому я решила изобразить дурочку. Подняв брови, сделала невинные глаза и затараторила:

— Ну вы тут пока общайтесь, а я пойду...

— Куда это? — вскинулся Никита, удивлённо глядя на меня. — Рабочий день только начался!

Ну спасибо, братик! Удружил так удружил. Я буквально кожей чувствовала, что визит Игната не сулит ничего хорошего именно мне.

— Как раз собиралась позавтракать, — выпалила я, осторожно отступая к двери. — Дома не успела.

Обалдевший Ник не нашёл слов, поражённый моей наглостью, только открывал и закрывал рот. Воспользовавшись его временным онемением (потом-то братик непременно выскажет мне всё, не стесняясь в выражениях, но сейчас мне нужно было выиграть время), я рванула к двери во весь опор, но дорогу мне преградил Игнат. Я едва успела затормозить и чудом не влетела носом прямо в него.

— Разрешите угостить вас... завтраком? — невозмутимо сказал он. — Видите ли, у меня дело именно к вам.

— На работе я не общаюсь с посетителями по личным вопросам, — сделала я последнюю попытку.

— Ты же пошла завтракать, — мстительно вставил Ник, который вновь обрёл голос. — Надо выслушать человека.

— Да, да, — радостно закивал Игнат.

Мужская солидарность во всей красе!

— Хорошо, — сдалась я, и мы с Игнатом вышли из мастерской.

Я затылком чувствовала ехидный взгляд брата, потому заложила руку за спину и согнула все пальцы, кроме среднего. Вслед раздался отчётливый смешок.

На больничный уйти, что ли? Пусть Ник попрыгает в сезон один в мастерской. Вася-то в отпуске. Так братишка, умник этот, и с больничного меня выдернет, помереть спокойно не даст.

Задумавшись, я прослушала вопрос, который мне задал Игнат.

— Извините, пожалуйста, — мне стало по-настоящему неудобно перед ним, но продолжалось данное ощущение недолго.

В конце концов, что может быть нужно от меня этому мажору?

— Ничего страшного. Я спросил: где вы обычно завтракаете?

Я поперхнулась. Хотела ответить, что в специальной чебупельной, где подают чебупели из мраморной говядины с соусом на основе оливкового масла холодного отжима, но решила, что достаточно кривляться.

К счастью, вспомнила о расположенной неподалёку классической столовой, сохранившейся ещё с советских времён.

— Я редко завтракаю, но если хожу, то в столовую. Там в это время можно купить и кашу, и омлет, и творожную запеканку.

— Ого! Классно! Тем более с удовольствием составлю вам компанию.

Я пожала плечами, стараясь не обнаруживать своего удивления. Чему он так обрадовался? Каше или запеканке?

Однако вскоре я поняла, что удивляться было пока рано. Вот когда Игнат поставил на поднос две тарелки с кашей и двойную порцию запеканки...

— А омлет почему не взяли? — спросила я, когда мы сели за стол.

— Омлет у меня дома каждое утро, — улыбнулся Игнат. — Это то немногое, что я умею готовить сам, и батя мой умеет.

Я вдруг поняла, что улыбка у парня очень приятная, располагающая и вызывающая доверие. Теперь я искренне надеялась, что он не обладает гипнозом и не обнесёт меня.

Ковыряя запеканку, я исподтишка наблюдала, как мой спутник с аппетитом поглощает всё, что купил. Решила не торопить его, пусть поест спокойно. Он ведь наверняка ещё растёт.

— Простите, — немного утолив голод, Игнат наконец-то вспомнил обо мне. — Дело в том, что я сейчас в гостях у отца, и мы с ним питаемся по-холостяцки. Это он так говорит. Он не любит в доме чужих людей, потому у него нет ни повара, ни помощника по хозяйству. А ходить постоянно по ресторанам и кафе или заказывать доставку... Я не очень люблю казённую пищу. Но здесь, в этой столовой, она такая простая и почти домашняя!

После объяснений Игната всё стало ещё запутанней, но я решила не торопить события, дождаться продолжения. И оно последовало.

— Мои родители развелись, когда мне было четыре года, — продолжил рассказ парень. — Когда мне исполнилось пять, мама повторно вышла замуж, и вскоре её мужа перевели в Москву. С тех пор я живу там, вот уже шестнадцать лет. А отец по-прежнему живёт тут, на родине. Я прилетаю сюда на две недели зимой и на месяц летом. Папа так и живёт один, хотя построил довольно большой дом. У