Жестоко и прекрасно - Терри Э. Лейн

Я смотрю на его профиль, пока он ведет машину, и вижу, как его губы изгибаются в улыбке. Он совсем не такой, как я ожидала. Чего я ожидала? Какого-то взрослого чувака. И почему? Я не знаю. Через семь лет я буду в его возрасте. Буду ли я считать себя старой? Я отбрасываю эту мысль, потому что вижу, как нелепо я себя вела.

— Почему ты затихла?

Он смотрит на меня, прежде чем повернуться к дороге.

— Честно?

Я должна чувствовать себя глупо, но не чувствую. Он кажется по-настоящему хорошим.

— Ага.

— По нескольким причинам. Во-первых, ты понимаешь, почему мне приходится тратить так много времени на учебу. Все остальные обвиняют меня в этом. А во-вторых, я подумала, что двадцать семь — это не старость.

— А, так может, тогда я и не дедуля?

Он смотрит на меня и подмигивает.

Я качаю головой.

— Не могу поверить, что Дженна рассказала тебе об этом.

— Не осуждай ее. Как я уже сказал, я умею убеждать. Я должен был знать, почему ты так против встречи со мной. Тогда мне это показалось забавным. Старик Макнайт к Вашим услугам.

Это смешно, когда он так говорит.

— Ну, это было отчасти потому, что я не хожу на свидания, потому что мне нужно поддерживать свою успеваемость. Значит, вы с Беном давно знакомы? — Спрашиваю я.

— Ага. Мы дружим с детского сада.

— Забавно, что мы все из Чарльстона, не так ли?

— Ага, но еще смешнее, что ты не помнишь наш разговор об этом, — говорит он, ухмыляясь.

Я закрываю лицо руками.

— О Господи. Мне так стыдно за это. И прости. Поверить не могу, что я была такой дурой. Итак, расскажи мне, что я упустила.

— Только то, что мы с Беном дружим с детского сада, как ты и Дженна.

— Это безумие!

Я бью себя по коленям. Достаточно странно, что Дженна и я, обе из Чарльстона, находимся здесь, в Пердью. Большинство южан никогда не покидают юг. Вообще. Если только у них нет очень веских причин для этого, таких как свадьба с миллионером, получение предложения о работе, за которое платят миллионы, вы поняли тенденцию. А южане редко идут учиться в колледжи на севере, если только не для получения степени в чем-либо, в чем они не могут получить степень в южной школе. Но на самом деле? Это вообще возможно? Так как же мы с Дженной оказались в Пердью? Потому что ее брат Бен учился здесь, и ему ПОНРАВИЛОСЬ, и в течение четырех лет это единственное, что мы слышали. Когда Дженна уговорила меня погостить у нее, и, надо признаться, я тоже в него влюбилась.

— Так почему же я никогда не слышала о тебе?

Он поднимает одну руку.

— Без понятия. Посмотри, на что еще тебе не хватает времени. — Он смеется, и я вижу его жемчужно-белые зубы.

Ни хрена. Я собираюсь свернуть Дженне шею при первой же возможности. И если подумать, почему она не сохла по Дрю все это время? Она никогда не говорила о нем. Никогда.

Мой глупый рот без фильтров извергает:

— Почему Дженна никогда не упоминала о тебе? Серьезно, после всех этих лет я думаю, что должна была бы слышать о тебе.

Его лицо приобретает самый красивый из розовых оттенков. Он доходит до кончиков его ушей.

— Ну, наша разница в возрасте может иметь к этому какое-то отношение. Дедуля, ты помнишь. Подумай об этом. Бен и я были в старшей школе, когда ты и Дженна были в начальной или средней школе. — И он подмигивает. Затем выражение его лица становится мрачным. — И еще два года назад у меня были серьезные отношения.

— Ах. Извини, Я не хотела совать нос не в свое дело.

Теперь все ясно, но я хочу держаться от него подальше.

— Да, я встречался с ней в колледже и думал, что мы поженимся, а она нет. Она закончила его, когда я учился на третьем курсе медицинского.

— О?

— Я буду честен сейчас. Я воспринял это довольно плохо. Так что да, наверное, поэтому.

— Я понимаю. — Я делаю некоторые расчеты в голове. — То есть, если прошло более двух лет, можно ли считать это подъемом?

Вот дерьмо. Я только что сказала это вслух?

— Подъем? Думаешь, я нахожусь на подъеме? — Он паркует машину, и я поднимаю голову и вижу ресторан.

— Я, э-э, — я втягиваю воздух сквозь зубы, — я не хотела, чтобы ты это услышал. Я подсчитала время в голове.

Он поворачивается на своем сиденье и пронзает меня взглядом. Меня пригвоздила к месту его чертова меланхолия. Это действительно что-то.

— Я не на подъеме. Я месяцами не мог даже поговорить с женщиной. Почти год, если быть точным. Потом я сходил на несколько свиданий и покончил с этим. Просто не был готов. Но, в конце концов, я пошел дальше. Когда я отпустил все это, я понял, что мы не пара. Наши планы на жизнь были разными. Когда это произошло, все встало на свои места. Прошло более двух, почти трех лет с момента расставания, и сейчас я счастливее, чем когда-либо. Так что нет. Я не восстанавливаюсь, Кейт.

— Спасибо. Тебе не нужно было мне все это рассказывать.

— Нет. — Он говорит это любезно. — Странно, однако, что мы из одного города и никогда не встречались. Плюс тот факт, что я лучший друг брата твоей лучшей подруги, делает это еще более странным. Это требовало какого-то объяснения. Я рад, что сказал тебе. Так что, давай пойдем поедим?

— Давай.

Он обходит машину и открывает мою дверь, как истинный джентльмен.

— Кстати, я говорил тебе, как прекрасно ты сегодня выглядишь? — Спросил он.

— Нет.

— Виноват. Выглядишь потрясающе.

— Спасибо.

Я смотрю на свой наряд, черное трикотажное платье, облегающее мое тело. В нем нет ничего особенного, но оно подчеркивает мои достоинства, и я всегда чувствовала себя в нем красивой.

— Я должен сказать тебе кое-что. В ту ночь, когда я увидел тебя на вечеринке, я мог смотреть только на тебя. После нашего небольшого разговора я сделал своей целью заставить тебя пойти со мной на свидание. Спасибо, Кейт, за то, что помогла.

— Помогла тебе?

— Ну, да. Ты помогла мне достичь моей цели, — говорит он, шевеля бровями.

— Эм, у тебя есть еще какие-нибудь цели, связанные со мной? — Спрашиваю я. Я не осмеливаюсь сказать ему, что