Жестоко и прекрасно - Терри Э. Лейн

— Если ты продолжишь смотреть на меня, я подумаю, что у меня что-то с лицом.

Он складывает руки и опирается на стол, чтобы наклониться ко мне.

— Я пытаюсь вести себя хорошо и не поцеловать тебя так, как хочу, сейчас, на глазах у всех.

— Может быть, я хочу, чтобы ты меня поцеловал, — бесстыдно говорю я.

Он уже собирался сказать, что я блефую, а потом я вижу официантку, которая ставит два шоту перед нами. Дрю платит, и я беру один.

— Это заказал ты?

Уголок его рта изгибается в сексуальной ухмылке.

— Виноват. Я знал, что ты любишь водку, поэтому решил, что пара лимонных леденцов может быть забавой.

— Я люблю леденцы. Ты пытаешься напоить меня, Дрю Макнайт?

— Я изо всех сил пытаюсь заполучить тебя, Кейт Форбс, любыми возможными способами.

Мне не нужна водка, потому что я пьяна от него. С ним рядом легко, и мне так комфортно с ним, как будто мы знаем друг друга годы, а не часы.

— За лимоны, водку и гм, леденцы!

Широкая улыбка Дрю заставляет меня улыбнуться в ответ. Черт, этот парень слишком хорош для меня. Или это для его же блага? Мы чокаемся своими крошечными рюмочками и пьем из них. Все слишком легко. Затем начинается I Gotta Feeling группы The Black Eyed Peas.

Я подскакиваю со своего места, чувствуя себя бесстыдной. Выбегая на танцпол, как чокнутая, в восторге от жизни и Дрю, я начинаю покачиваться. Алкоголь расслабил меня, и я решила устроить небольшое шоу. Дрю сидит, и я танцую только для него, покачивая бедрами и поворачиваясь вокруг. Меня несколько раз качает, но исправляюсь, поднимая большой палец вверх, показывая Дрю, что я сделала это намеренно. Он смеется и дает мне пять. Когда песня заканчивается, я встряхиваю волосы и возвращаюсь к нашему столу.

— Ты та еще шутница, Кейт.

— Да, это один из моих скрытых талантов. Ты счастливчик, Дрю. Большинство людей не знают об этой скрытой способности. — Я наклоняюсь к его уху и говорю: — У меня есть секретные движения.

— Действительно?

— Ага. У меня есть пара движений.

— Я уверен, что да, но я должен кое-чем с тобой поделиться.

— Да, чем?

— У меня тоже есть секретные движения, Кейт.

— Ах, держу пари, что да.

Играет медленная песня, и Дрю берет меня за запястье, раскручивает и говорит:

— Как сейчас. Как насчет танца, сверкающие ножки?

Я оказываюсь на площадке в его руках, прежде чем успеваю подумать об этом. И это приятно. Нет, это идеально. Его руки прижимают меня к себе, гораздо ближе, чем любого знакомого. Дело в том, что я хотела бы убрать руку с его плеча и вместо этого запутаться пальцами в его волосах. От него приятно пахнет. Аромат не слишком сильный, но свежий и чистый, и мне хочется уткнуться лицом в основание его шеи и прижаться ближе прямо здесь, на танцполе. Моя рука лежит в его руке, но затем он кое-что меняет. Он сдвигает свою руку так, что наши пальцы переплетаются. Это крошечное движение заставляет мышцы моего живота сжаться, и я понимаю, что отчаянно хочу, чтобы он поцеловал меня. Я откидываюсь назад, чтобы посмотреть на него, и вижу, что он смотрит на меня. На его лице нет улыбки, его взгляд серьезен. Песня внезапно заканчивается, и мы стоим там, застыв, глядя друг друга, когда начинает играть более быстрая песня. Дрю не говорит ни слова, и уводит меня с танцпола, положив руку мне на плечо. Когда мы возвращаемся к столу, он говорит:

— Спасибо за танец, Кейт.

Он наклоняется и целует меня в щеку.

Мы пьем и танцуем еще немного. И мне очень весело. Так весело, что Дрю практически приходится вытаскивать меня оттуда. К счастью, после ужина он заехал на своей машине в гараж Униона, а оттуда мы пошли пешком к Чаки. Теперь нам нужно идти домой пешком. Мне нравится быть с этим мужчиной. Я не хочу, чтобы эта ночь заканчивалась. И я говорю ему.

— Это лучшее свидание, на котором я когда-либо была.

— И подумать только, что ты называла меня дедулей.

Его локоть толкает меня.

— Кто знал, что дедуля такой сексуальный?

Уже конец сентября, и ночи стали холоднее. Своими руками я охватываю себя за талию, а рука Дрю лежит у меня на плече. Но я хочу большего. Я хочу, чтобы обе его руки обнимали меня, и я хочу попробовать его на вкус. Итак, мой коварный ум начинает работать, и я притворяюсь, что натыкаюсь на что-то воображаемое. Это прекрасно работает. Он тянется ко мне, упираясь руками в бедра, чтобы поймать меня, и мы стоим лицом друг к другу. Мои руки обвивают его шею, и он наклоняет голову, пока наши губы не касаются друг друга. Мне этого мало. Я хочу больше Дрю Макнайта. Я хочу всего Дрю Макнайта. Но я не очень опытна, поэтому позволяю ему вести.

Он откидывается назад и шепчет:

— Скажи мне, что все хорошо.

— Это лучше, чем хорошо.

Его рот прижимается к моему, сначала неуверенно, пробуя на вкус. Его губы, мягкие, но твердые, гладят мои, а затем появляется язык. Он проводит им по моей нижней губе, и я открываю рот. Внезапно мы целуемся. Агрессивно целуемся. Он притягивает мое тело к себе, крепко обнимает меня руками, наклоняет голову, и поцелуй становится глубже. Он исследует мой рот, когда его тело полностью прижимается к моему. Я чувствую его твердость и силу через тонкую ткань своего платья. Мое тело становится проводом под напряжением — от шеи до лодыжек бегут мурашки; мой живот сжимается; мои соски напрягаются; и впервые в жизни я мокну. От поцелуя. Святой сексуальный ад.

Мы перемещаемся. Дрю поднимает меня, и мы двигаемся, целуясь. Я не знаю, где мы, и мне все равно, лишь бы он не переставал меня целовать. Когда моя спина обо что-то ударяется, мы останавливаемся. Каждый раз, когда он делает вдох, он кусает мои губы, заставляя меня хотеть большего. Затем одна рука скользит вниз к моему бедру и сжимает, когда он крепче обнимает меня, прижимая к своему телу. Он отрывает свой рот от моего.

— Блядь. Кейт. Кейтилин. Кейт, Кейт, Кейт.

Длинный список Кейт.

Затем его рот возвращается к моему всего на секунду,