Бархатный ангел - Николь Фокс

— Максим наткнулся на один из наших новейших складов. Он поджег одну сторону и напал на другую. Он убил там всех до единого.

Я вздрагиваю, когда мой желудок скручивает. — Боже мой.

— Всего двенадцать. Четыре человека сгорели заживо. Остальным перерезали горло. Они были натянуты, как куски мяса.

Мой кишечник снова сжимается, но я попросила эту историю.

— Все они были чертовы гражданские, — рычит Исаак. — Сотрудников наняли для работы на этом складе и перемещения товаров. Они понятия не имели, на кого они работают.

— Исаак, прости… — Его глаза встречаются с моими. Он в ярости, но эта ярость направлена не на меня. — Ты уверен, что это Максим?

— Он написал мне сообщение на полу склада, — говорит он. — "Я забираю то, что принадлежит мне".

— Это… это то, что он написал?

— Да. Он написал это кровью мужчин и женщин, которых убил сегодня.

Я чувствую, как кровь отливает от моего лица. В этот момент я понимаю, насколько я все еще наивна. Потому что раньше я никогда бы не подумала, что Максим способен на что-то столь чудовищное. Такое жестокое.

— Я заставлю его заплатить за это, — рычит он.

Он уже собирается отвернуться от меня, когда я хватаю его за руку. — Исаак, ты сейчас не в том состоянии, чтобы что-то делать. Ты истощен.

— Я в порядке.

— Твои глаза налиты кровью, ты не спал, не ел. Ты не ты. Тебе нужно принять решение завтра, когда ты сможешь ясно мыслить.

Он щурится на меня. — Ты пытаешься отсрочить его смерть?

— Нет, упрямый ублюдок, — рявкаю я, отказываясь отпускать его руку. — Я пытаюсь удержать тебя от поспешных действий и ошибок. Если ты пойдешь в таком виде, ты можешь получить травму.

— Тебе не все равно?

Вопрос на мгновение повисает между нами. И я знаю, что никак не могу уклониться от ответа. Я смотрю на него мгновение.

Кажется, что есть только один способ ответить на этот вопрос.

Я приближаюсь к нему, обхватываю рукой его шею и приближаю его лицо к своему.

32

ИСААК

Я готовился к драке. Не поцелую.

Но с другой стороны, мы с Ками всегда на расстоянии одного вздоха ни от драки, ни от траха. Это подбрасывание монеты относительно того, куда мы идем в данный момент.

Ее пальцы дрожат на моем затылке, прижимая меня к себе. Мои руки задерживаются на ее бедрах. Сначала ее губы нежны, но чем дольше она остается в моих объятиях, тем голоднее она становится.

Я провожу рукой между нами, проводя ею по ее груди. Ее соски тверды, отчаянно хотят, чтобы к ним прикоснулись. Она стонет, когда я перекатываю ее правый сосок между пальцами.

Затем я прижимаю ее к подоконнику и начинаю расстегивать штаны.

Она смотрит на меня дикими глазами, полными желания.

Я удерживаю ее взгляд все время, пока раздеваюсь. Ее взгляд останавливается на моем члене в тот момент, когда я стягиваю штаны. Она садится и тянется ко мне, когда я иду к ней.

Как только я оказываюсь на расстоянии вытянутой руки, она наклоняется, чтобы схватить мой член. Она нежно поглаживает меня несколько раз, а затем всасывает кончик моего члена в рот.

— Черт, — стону я, когда она начинает играть с моими яйцами.

Мое зрение размывается, искажается. Все, что я вижу, это ее великолепная белокурая голова, покачивающаяся вверх и вниз, пока она берет меня глубже в рот.

Я не могу решить, на что обратить внимание. Мой гнев на Максима все еще здесь, он горит под поверхностью. Я не могу забыть слова, разбросанные по полу склада. Я рассказал Камиле часть сообщения.

Но не все.

Я забираю то, что принадлежит мне…

В том числе и ее.

Она, наверное, должна знать, каким гребаным куском дерьма является ее бывший жених. Но я хочу защитить ее от беспокойства. Я хочу защитить ее от бессонных ночей, наполненных кошмарами о его ухмыляющемся, кудахчущем лице.

Она сейчас здесь. Она в безопасности. И я позабочусь о том, чтобы этот ублюдок больше никогда к ней не прикасался.

Я повторяю себе эту клятву, когда она проглатывает меня целиком.

Она поднимает глаза ко мне, а мой член глубоко в ее горле. Наши взгляды встречаются, и желание кончить настолько сильно, что я чуть не проигрываю борьбу тут же.

Я стискиваю зубы и перестаю качать бедрами в ее рот. Глубоко вздохнув, я позволил оргазму отступить. Еще не время для этого.

Затем, когда я снова контролирую себя, я начинаю медленно трахать ее рот.

Ее глаза расширяются, когда я беру ее волосы в свои руки. Но она все время не спускает взгляда с моего лица, как будто умоляя о большем.

Ее руки порхают у меня на заднице, и когда я ускоряю темп, она крепко прижимается ко мне. Ее стоны приглушены моим пульсирующим членом.

Я подталкиваю себя к краю, а затем выдергиваю, пока не зашел слишком далеко.

— Хватит, — рычу я. — Я хочу всю тебя.

Я поднимаю ее на ноги, пока она пытается отдышаться. Пока она еще дрожит, я снимаю с нее одежду, пока она не оказывается передо мной обнаженной.

Затем я провожу руками по ее телу — нежно, деликатно. Я обхватываю ее груди, нежно сжимаю их в ладонях, прежде чем сделать шаг назад и кружить вокруг нее, как лев кружит свою добычу.

Она стоит мертвенно неподвижно. — Хорошая девочка, — бормочу я. — Хорошая маленькая kiska. Стой здесь и позволь мне взглянуть на тебя.

Когда я обвожу ее, я провожу пальцами по ее пухлой попке, слегка шлепая ее, прежде чем закончить вращение. Я вижу желание, горящее глубоко в ее глазах.

Но она сдерживает. Она не прикасается ко мне, потому что хочет, чтобы я прикасался к ней. Несмотря на всю ее борьбу, всю ее дерзость, когда дело доходит до секса, ей нравится, когда над ней доминируют.

Не то чтобы я этого уже не знал.

Я беру ее в свои руки и поднимаю вокруг своей талии. Она хватает меня за плечи, когда я подвожу ее к одному из больших кресел.

Я сажусь в него и раздвигаю ее колени в стороны, так что она оседлала меня, расположившись прямо над моим твердым как камень членом. Ее руки скользят вниз по моей груди, вниз по извилинам моего пресса, по наклонной вниз V-образной мышце над моими бедрами.

Взяв свою эрекцию в руку, я целюсь в ее мокрую киску. — Сядь