Бархатный ангел - Николь Фокс

— И ты рассказала ему о наших непристойных, девиантных сексуальных похождениях.

Я смотрю на него с удивлением и понимаю, что он слышал последнюю часть моего разговора. Я расхохоталась. Как и он.

Он неторопливо обходит стол и прислоняется к нему, вне досягаемости рук.

Озорно ухмыляясь, я придвигаю кресло ближе к нему, чтобы переплести свои пальцы с его пальцами.

— Что ж, это неправда, — говорю я, подмигивая.

Его взгляд скользит вниз к моей груди. Тепло распространяется от моих сосков прямо через меня. Обычно любому сексуальному взаимодействию предшествует ссора.

Но на этот раз все по-другому.

Это просто.

Как Марси, выкрикивающая имя Эрика, есть что-то спокойное и утешительное, во что я могу соскользнуть, устроиться среди этого.

Этому. Ему. Нас. Это легко, это естественно, это идеально — когда мы позволяем этому быть.

Его рука падает мне на бедро, и я наклоняюсь к нему. Я хватаюсь за края его стола, и он наклоняется и прижимается своими губами к моим.

Он долго целует меня. Сначала деликатно, просто касаясь его губ.

Затем движение языка, и еще, и еще, пока мы не начинаем жадно целоваться, мои руки обвивают его шею.

Он подхватывает меня своей огромной рукой, поворачивается и кладет на стол. Он не прерывает поцелуй, даже на мгновение, когда задирает мою блузку и начинает ласкать мою грудь.

Затем: — Мама?

Разворачиваюсь и натягиваю рубашку на место. Джо стоит в дверях, в замешательстве склонив голову набок. — Мама, что ты делаешь на столе?

Я отталкиваюсь от него и стараюсь не слишком бросаться в глаза, поправляя блузку. — Я просто, ну, присела, милая.

— На стол? Это странно.

Исаак лишь ухмыляется со стороны, не пытаясь мне помочь. Я решаю просто игнорировать всю ситуацию.

— Что ты здесь делаешь? — отчаянно говорю я.

— Babushka сказала мне, что ты здесь, звонишь, — говорит Джо. — Я хотела бы поговорить с тобой

Я должна сдержать смех. Руки у нее скрещены на талии, и звучит самый вежливый голос. Уже в пять лет проницательный переговорщик.

— Да? О чем?

— Насчет выхода на улицу, — говорит она, застенчиво поглядывая на Исаака. — Мы можем снова сходить в океанариум?

— Снова? — он урчит. — Мы уже видели всю рыбу.

— Может, в другом месте? — с надеждой спрашивает она.

Она смотрит на него своими большими голубыми глазами, и впервые с тех пор, как я его знаю, Исаак не выглядит таким отчужденным.

— Малыш, я бы хотел. Но сегодня не лучший день.

Ее лицо сразу падает. Его вместе с ее лицом.

Судя по всему, Исаак наконец-то нашел человека, который может заставить его чувствовать себя плохо из-за того, что он поступает по-своему.

— Почему нет? — возражает она. Ее нижняя губа начинает дрожать.

— Потому что я сегодня занят.

— Делая что?

— Да, Исаак, — встреваю я. — Делаешь что?

Он бросает на меня взгляд. — У меня есть несколько встреч, на которых я должен быть, Джо. Но не волнуйся, я отведу тебя в другой день.

— Завтра?

— Посмотрим.

— Что именно это значит?

Мне приходится сопротивляться желанию рассмеяться. Наблюдать за тем, как он разбирается с Джо, странно увлекательно. Немного мило. И, что раздражает, также сильно возбуждает.

— Это значит, что я сделаю все возможное, чтобы вытащить тебя завтра.

— Обещаешь?

— Джо, некоторые вещи я не могу обещать.

— Пожалуйста?

Он вздыхает. — Ох, Чер… Хорошо.

Она хлопает в ладоши. — Ура! Завтра. Ты обещал. — Затем она поворачивается ко мне. — Мама, а можно мы сейчас поиграем в саду?

— Конечно, дорогая. Ты можешь отправиться туда. Я догоню тебя.

Приведя нас всех в форму, она убегает. Исаак выпрямляется и прочищает горло.

— Это было эффективно, — поддразниваю я.

Он закатывает глаза. — Ей пять.

— Ох, ладно. Значит, ты просто сдался по доброте душевной.

— Заткнись, — бормочет он, когда я смеюсь громче.

Он подходит к своему столу, и я уже чувствую, как воздух меняется, становится холоднее, стальнее. Я чувствую, что он переходит в деловой режим. — Ты действительно планируешь нападение на Максима?

— Ты всегда знала, что я такой.

Я киваю и сглатываю. — Просто будь осторожен.

Он улыбается. — Это беспокойство, которое я слышу?

— Заткнись, — повторяю я ему в ответ.

Его смех преследует меня из комнаты. Я заставляю себя не оглядываться назад. Он выиграет бой. Я увижу его снова.

Это не конец истории.

* * *

Я нахожу Джо в саду у пруда. Никита сидит на одной из каменных скамеек в нескольких футах от нее. Как обычно, она кажется погруженной в свои мысли. Я сажусь рядом с ней, но первые несколько минут она даже не замечает моего существования.

— Она замечательный ребенок, — ни с того ни с сего говорит Никита. — Так сильно похожа на меня, когда я была маленькой девочкой.

— Да?

Никита кивает. — Я тоже росла без братьев и сестер, поэтому мне очень нравилось играть в саду. Я сделала всех животных, которых нашла, своими друзьями.

— Ну, надеюсь, Джо не всегда будет единственным ребенком.

Я говорю, не думая, и в тот момент, когда слова слетают с моих губ, я сожалею о них. Особенно, когда Никита бросает на меня многозначительный взгляд.

— Я… я не это имела в виду… то есть… я не…

— Переведи дух, Камила, — улыбается Никита. — Даже если ты хотела еще детей от Исаака, почему ты должна этого стесняться?

Я открываю рот, но понимаю, что на самом деле не знаю, что хочу сказать. — Исаак и я… я не уверена, насколько это реалистично.

— Почему? Потому что вы из разных миров? Успешные браки заключались на гораздо меньшем. А несчастливые браки распались по гораздо большему.

Я поднимаю брови. — Осторожно. Я могу подумать, что ты меня подбадриваешь.

Она мягко улыбается и смотрит, как Джо болтает с крошечными лягушатниками, прыгающими на кувшинках, плавающих в пруду.

— Как ты делаешь это? — спрашиваю импульсивно.

— Что делаю?

— Я не знаю… Типа, смотри, как все это происходит. Что ты делаешь, когда знаешь, что твои сыновья в опасности, но нет способа их остановить и защитить?

Она делает глубокий вдох. В этом выдохе я могу ощутить ее беспокойство на десятилетия.

— Мужчины Братвы считают себя сильными, — говорит она. — Они считают себя смелыми, стойкими и могущественными. И это все те вещи. Но это все равно ничто по сравнению с силой и стойкостью женщин Братвы. Некоторые из них сражаются вместе со своими мужчинами. Они играют в эту игру, как и все мужчины, которые их окружают. Другие женщины Братвы остаются дома и ждут, чтобы узнать, пала их сторона